Below are the 20 most recent journal entries recorded in nemodniy's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]

Tuesday, April 19th, 2011
9:58 am	Ошибка коменданта Ошибка коменданта   Одна очень нетрезвая история  Эта поучительная история повествует о вреде пьянства как в целом, так и применительно к офф-роуду. После этого случая у меня появилась возможность многое осознать, пересмотреть свое отношение к спиртному и по-новому взглянуть на вещи. Однако этой замечательной возможностью я до сих пор так и не воспользовался… Театр начинается с вешалки, а внедорожное соревнование — с коменданта. Именно он первым приезжает на место проведения мероприятия и, пока будущие участники еще протирают штаны о свои офисные кресла, мечется по городу: забирает только что напечатанные наклейки и спонсорские призы, как полководец, изучает ничего не подозревающую поляну, коей суждено стать местом базового лагеря. Комендант уже знает, где будет стоять палатка регистрации, проходить техкомиссия и куда надо поставить машины и палатки спортсменов. Комендант — незаметный, но очень важный для любого соревнования человек, без него не обходится ни одна уважающая себя гонка. На данном мероприятии эту должность занимал я. Как и положено ответственному лицу при исполнении, я прибыл на место гонки в разгар трудовой пятницы. Приехал туда не один, а в компании нашего клубного фотографа. Мы запарковали «уазик» посередине поляны, после чего я быстро пробежался по ней и прикинул, что и где будет расположено. Затем мы приступили к нетерпеливому ожиданию участников. Почему к нетерпеливому? Да потому, что в предвыездной суете совершенно упустили из виду тот факт, что водка из воздуха не появляется — ее покупать надо. В общем, я изо всех сил ждал того удивительного по своей фееричности момента, когда на поляну прибудет толпа народу и с криками: «Леня, дружище, сколько лет сколько зим!» — бросится угощать меня спиртосодержащими напитками. Минуты липли одна к другой, срастаясь в часы, и я уже совсем было решил отчаяться, как на поляну выехал синий «уазик» Женьки. Мы с Беляевым оживились.       Постепенно набираю обороты Машина остановилась возле нашей, и из нее вышли три мужика — при ближайшем рассмотрении ни один из них не оказался Женькой. Я задал пару уточняющих вопросов на тему: «Дядьки, вы кто и зачем выходите из Женькиной машины?» — на что получил исчерпывающую информацию о том, что один из них — отец Женьки, а остальные — его друзья. Сам Женька приехать не смог, так что вместо него гоняться будет старшее поколение. Они еще только начинающие спортсмены, но водки взяли достаточно и готовы начать прописываться в коллективе. Меня как представителя администрации гонки такие объяснения вполне удовлетворили. А когда на траве появилась белая скатерочка, а на ней возникла бутылка в окружении стаканчиков и деревянной доски с нарезанным салом, я окончательно утвердился в мысли, что перестановка в составе участников вполне нормальная. Мы приземлились вокруг импровизированного стола и начали свое общение с традиционного: «Ну, за встречку, за знакомство!» После этого время ускорилось, и не успели мы допить вторую бутылку, как в лагерь начали подтягиваться остальные участники. Приезд каждой новой машины сопровождался очередным тостом, после чего я покидал пиршество и шел размещать вновь прибывших. Выхожу на проектную мощность Солнце клонилось к закату, поляна постепенно заполнялась машинами. Уже горел общий костер, около него стояли в ряд раскладные столы, вокруг них восседали я и те, кто уже приехал. Коллектив, в котором начиналось празднование пятницы, уже отправился спать по причине полного упадка сил. Я тоже был уже не тот бодрый комендант, коим предстал перед вами в начале повествования, но сдаваться еще не собирался: во-первых, что такое для меня, пышущего здоровьем и лишним весом, бутылка водки, во-вторых, пьянка пьянкой, а работать надо, ведь приехали еще далеко не все. Минула полночь, но благодаря дачникам, забившим все выезды из города своими рассадомобилями, прибытие экипажей продолжалось. Очередная волна участников застолья выпила по последней и отправилась на боковую, а я все встречал и встречал прибывающих. Сознание уже с трудом держалось в переполненном алкоголем теле, и в какой-то момент посиделки превратились для меня в набор разноцветных слайдов. На одном Кирилл 37 что-то напевает под гитару, на другом Андрюха Оборотень зачем-то дарит мне свое мачето, на третьем кто-то наливает водку в пластмассовый стаканчик, на четвертом свет фар подъезжающей машины высвечивает столы, заваленные снедью, и так далее и тому подобное. Потом слайды кончились. Видимо, я задремал. Разбудил меня дизельный рокот подъезжающей машины. Отказ системы из-за перегрузки Рассвело. За столом, кроме меня, никого не было, лагерь безмолвствовал. Я с трудом поднялся и пошел навстречу подъезжающему «дискарю». Сил уже почти не было, и я даже не хотел думать о том, что через пару часов должен буду поднимать лагерь и выпускать машины на трассу. Сколько же я выпил? Нет, об этом тоже лучше не думать. И все же? Ведь я пил… Сколько сейчас? Ух ты, е-мое! Шесть утра. Так, все. Срочно спать. Сейчас вот этого устрою — и отбой.     — Привет, участвовать?     — Да.     — В палатке будете спать или в машине?     — Да в машине, наверное, лень уже расставляться.     — Тогда проезжайте за синий «уазик» и там располагайтесь.     — Слушай, а ты же Немодный!?     — Я в курсе.     — Меня Витя зовут. Я с тобой давно хотел познакомиться! Давай выпьем по чуть-чуть.     — Давай, только быстренько, мне еще надо успеть поспать. Вот зачем я согласился? Кому это было нужно!? «По чуть-чуть» оказалось литровой бутылкой водки, которую мы опустошили быстро и не закусывая, потому что пора спать и завтра гонка. По завершении распития Витя потребовал признать, что его жена — самая красивая женщина на Земле. Я возразил: самая красивая женщина у каждого своя. Он обиделся и немедленно потребовал сатисфакции, но тут силы его покинули, и мой новый знакомый рухнул наземь. Я же, пожелав самой красивой женщине Земли удачи с погрузкой своего мужа в машину, отправился восвояси. Читатель может возмутиться: мол, куда ж ты пошел, почему не помог погрузить товарища? Да все потому, друзья, что я сам был на грани подобного состояния и, попытавшись поднять его, лег бы рядом. И вот я иду через поле к своей палатке, вдруг ноги мои подкашиваются, и я падаю в траву. Улыбаясь нелепости произошедшего, пытаюсь подняться и понимаю, что сделать это не могу. Мне становится тоскливо и немного не по себе. Уткнувшись лицом в покрытую росой траву, грустно говорю себе: «Поздравляю, Леонид Александрович, докатились». Сюда бы еще канаву и забор: ну чем не карикатура для журнала «Крокодил» времен борьбы за трезвость? Однако надо что-то делать. Ползти далеко, да и не смогу я. С трудом приподняв голову над травой, вижу картину, вернувшую мне уверенность в завтрашнем дне, да и в сегодняшнем тоже. У стола стоял Вова Терминатор и возился с горелкой и чайником.     — Вова, — позвал я слабым голосом. Тот отставил чайник и начал недоуменно озираться. — Я здесь, в траве.     — Немодный, ты, что ли? Ну, ты даешь, блин.       Вову не напрасно прозвали Терминатором — он здоровенный, высокий да к тому же работает спасателем. Только такой «эвакуатор» и мог переместить мое грузное нетрезвое тело в палатку. Он поднял меня, обхватив за пояс, но при этом я не выпрямился, а продолжил свисать до земли с его руки. Так мы и пошли. Со стороны это напоминало ущербный кукольный мультфильм, в котором вращение земли не совпадает со скоростью движения кукол. Я был тем самым кукольным персонажем, который, хоть и перебирал ногами из последних сил, попасть в такт движения никак не мог.     — Это твоя палатка? Я поднял голову и сосредоточился на предлагаемом к рассмотрению объекте.     — Нет, Вова, это не моя.     — А твоя где?     — Где-то там. Еще несколько шагов в направлении моего кивка.     — Это твоя?     — Нет.     — А какая? Вон та? Не знаю, сколько еще продолжалась бы экспедиция по поиску моего полотняного жилища, если бы из очередной палатки не раздался сонный и озлобленный голос: «Да задрали вы уже! Дайте поспать! Палатка Немодного за беляевским «уазиком». Унеси его отсюда!» Вова дотащил меня до палатки и положил внутрь. Лежа, как ворох мятого белья, я думал о том, как можно было довести себя до столь скотского состояния, и о том, что предстоящая гонка совершенно точно пройдет без коменданта лагеря. Потом мысли смешались в кучу, и уже на грани отключения сознания я торжественно пообещал себе больше никогда не доводить себя до крайней степени скудности духа и тела. А потом наступил день, принесший с собой раскаяние. Похмельные муки (а именно в то утро я узнал, что такое настоящее похмелье) усугублялись насмешками соклубников, для которых печальный случай, произошедший с комендантом, стал поводом для нескончаемого веселья. И я дал себе очередное торжественное обещание больше никогда не пить, но с дополнительной поправкой: никогда не пить в компании столь злых и бесчувственных людей. Правда, этому обещанию не суждено было исполниться, ибо с трассы вернулись Саша АБВ и его штурман Гарри, которые настояли на немедленном лечении меня старым дедовским способом. Так что единственным оправданием нарушенному слову может служить тот факт, что сделано это было исключительно из медицинских соображений. Как говорится, не пьянства ради, а здоровья для. Лёня НЕМОДНЫЙ рисунки Кати ЧУДНОВСКОЙ nemodniy.ru (1 Comment |Comment on this)
Wednesday, March 30th, 2011
8:29 am	Вредные советы по работе с лебедкой Вредные советы Что сделать, чтобы наверняка повредить себя лебедкой Сколько раз во время поездок, в интернетконференциях или просто в непринужденных беседах говорилось о том, что автомобильная лебедка — дело опасное, и, не соблюдая ряд простых, но необходимых правил, вы рискуете не только исправностью машины, но и своим собственным здоровьем. В ответ все согласно кивают: мол, правильно — и тут же хватаются за натянутый трос. Поэтому сейчас я не буду рассказывать о том, каким образом избежать увечий, а приведу несколько верных способов, как разрушить автомобиль и покалечиться самому Поговорим для начала об установке лебедки — ведь если к этому процессу подойти творчески и с огоньком, то впоследствии не потребуется особых усилий для поиска, а главное, обретения приключений. Залог успеха — это крепеж. Если лебедка ставится в бампер, то прикрутить ее нужно максимально надежно, чтобы потом (когда ее оторвет вместе с бампером) они летели одним куском. Как вы правильно поняли, крепеж бампера к раме усиливать не нужно, протягивать тоже. При установке лебедки на раму площадку под нее следует сделать из металла толщиной не более 2 мм, если не найдете ничего тоньше 6 мм, то такую площадку надо прихватить точечной сваркой максимум в двух местах. Теперь о подключении. Силовые провода желательно прокладывать таким образом, чтобы они терлись о ремни двигателя. К аккумулятору их стоит присоединить на скрутках, сверху можно намотать изоляционную ленту — когда провода раскалятся, она даст ни с чем не сравнимый запах. И, конечно, не стоит забывать об аккумуляторе. Теперь, когда у вас есть электрическая лебедка, 55 А.ч явно недостаточно, поэтому пообещайте себе когда-нибудь купить нормальный, вот только торопиться с этим не стоит, иначе вы откажете себе в удовольствии прыгать вокруг заглохшей машины с высаженной батареей по пояс в воде.       Работать лучше вдвоем  Вот один из способов загубить здоровье. Для него нам потребуются внедорожник с установленной на нем электрической лебедкой и глухой или тупой помощник. Идеальный вариант, если этот человек отвечает обеим характеристикам и при этом еще выпивши. Итак, беремся за трос, желательно двумя руками, в максимальной близости от губок или клюза, после этого включаем лебедку на смотку. Когда перчатки начнет наматывать на барабан, не лишним будет выкрикнуть чтонибудь типа: «Э-э! Стоп! Не мотай!» Особенным смыслом эта фраза наполнится, если пульт у вас же в руках. И вот наконец наступает тот долгожданный момент, когда руку таки затягивает в лебедку. Если пальцы всего лишь хрустнули, значит, вы что-то делали не так. По-хорошему их должно было оторвать. Вообще, когда смоткой троса лебедки занимаются двое, это уже заявка на победу, а если тот, кто давит на кнопки пульта, параллельно разговаривает с подошедшими экипажами других машин, самозабвенно ковыряет в носу или чешет, где зачесалось, то эфемерная вероятность покалечиться становится прогнозируемым будущим. А чтобы будущее стало действительностью, остается лишь наступить ногой на петли троса таким образом, чтобы при натяжении он плотно зафиксировал ногу и монотонно потащил ее к щели в бампере, в которой трос в результате и исчезнет целиком, предварительно перерезав ногу пополам. Еще одна отличная тема. Прицепляем лебедочный трос к дереву, при этом выбираем изначально рваную корозащиту или крепим к ней трос какимнибудь карабином от собачьего поводка. После этого встаем у лебедки и начинаем смотку. И если вы все сделаете правильно, то услышите ни с чем не сравнимый звук рассекающего воздух металла. Это случится буквально за мгновение до того, как вас перерубит тросом, летящим чуть медленнее скорости звука. Если же в ваши планы входит всего лишь перелом, для этого вполне достаточно засунуть руку под трос, закрепленный на бампере, и нажать на смотку. Если вы обладаете утонченной тягой к членовредительству и любите физические опыты, то специально вам я предлагаю весьма нетривиальный способ покалечиться. Для этого нужно, чтобы крепко застрявший автомобиль вытаскивали с помощью лебедок два других внедорожника. Крюки тросов следует зацепить за одну и ту же проушину засевшей машины, в идеале штатную, держащуюся на одном расшатанном болте. После чего надо встать к образованной тросами вилке и ждать указанного выше звука, издаваемого быстро летящим тросом. Как покалечить машину Лебедку можно использовать и для того, чтобы покалечить автомобиль. Вот, например, отличный способ. Засаживаем машину в глубокой колее. Для лебежения выбираем дерево, находящееся непосредственно сбоку от машины, после чего садимся за руль и, включив лебедку на смотку с помощью гидроусилителя рулевого управления, максимально прижимаем колеса к брустверу. Важно: колеса надо начинать поворачивать уже после того, как машину прижмет к отбортовке колеи, потому как, если вы повернете руль заранее, автомобиль просто выедет и все, а вот если сделать все в нужном порядке, возможно, вы не только разбортируете колесо, но и погнете рулевые тяги. Обладая незаурядным везением, можно заодно оторвать рулевой редуктор от рамы. Вообще прямой путь к раскладыванию машины — поменьше заглядывать под днище застрявшего внедорожника и не заморачиваться вопросом: «Отчего это мой мегаджип так резко остановился и не хочет ехать дальше?» Коли вы придадите этому вопросу слишком большое значение и полезете под машину посмотреть, как там дела, то довольно быстро обнаружите, что из колеи поднялось бревно и встало в распор между мостом и кузовом. Обнаружив это забавное явление лесной природы, вы, конечно же, первым делом извлечете бревно и только потом продолжите движение, но это сильно отдалит нас от изначальной задачи, а именно разложить автомобиль на составляющие его запчасти и их фрагменты. Поэтому, если машина дернулась и замерла на месте, буксуя колесами (кстати, подольше погазовать в такой ситуации — то что надо), не тратим времени на изучение подмоторного рельефа, а опрометью несемся к дереву и цепляем за него трос. Если бревно под машиной достаточной толщины, то лебедка с ним просто так не справится, она начнет плохо пахнуть, потом задымится, и если мы хотим ограничиться одним лишь сгоревшим мотором лебедки, то достаточно просто еще минуту-другую подержать нажатой кнопку смотки. Но, если мы хотим выступить по-взрослому, нужно немедленно прекращать лебежение и ставить на трос блок, который, уменьшив в два раза скорость смотки, во столько же раз увеличит вашу с лебедкой суммарную дурь. С блоком лебедка снова обретет способность тянуть машину вперед. Сначала автомобиль пойдет медленно и с трудом, но по мере того, как элементы крепления моста к раме будут лопаться, начнет двигаться все быстрее и быстрее и очень скоро выедет почти весь. Вам останется только вернуться к засадному месту и попробовать выковырять из грязи мост от вашего внедорожника.       Несколько полезных советов  Можно не только ломать лебедкой внедорожник, но и, наоборот, запросто сломать лебедку внедорожником. Привожу один надежный вариант: используйте лебедочный трос как рывковый, вытаскивая другие автомобили. Предположим, кто-то застрял. Пока вы найдете трос в багажнике, достанете его, пройдет время, да и лень возиться. Гораздо проще по-быстренькому размотать трос лебедки, включить передачу и дергать в свое удовольствие. Правда, этот способ раскладывания лебедки весьма утомителен — чтобы развалился редуктор, дергать придется долго. И еще: никогда не пользуйтесь защитными перчатками. Особенно важно соблюдать это правило при работе с металлическим тросом. Вы только представьте, какой простор для повреждения кистей рук открывает разлохмаченный лопнувшими жилками, ощетинившийся сотнями ржавых игл «железный шнур». Вообще, сматывая последний, не стоит перехватывать его — это скучно. Гораздо веселее протаскивать в сжатых руках. У этого предмета есть еще один отличный способ применения. Нужно подойти к нему, когда машина висит на лебедке, а трос натянут до предела и издает легкий звон, на фоне которого отчетливо слышен треск перетираемых проволок, выбрать место, где особенно много полопавшихся волокон, и резко ухватиться за трос рукой. Если повезет, он лопнет со звуком перезревшей тыквы, и свой полет к доживающим последние мгновения фарам начнет с того, что сломает вам руку. Опять же не вздумайте следить за тем, как трос наматывается на барабан, просто верьте, что все будет хорошо. Через некоторое время вы услышите некий щелкающий звук, с помощью которого лебедка донесет до вас радостную весть, что трос выдавил соединительные штанги и разворотил один из корпусов, а если вам особенно повезет, то вы одновременно разрушите оба корпуса — и мотора и редуктора. Вообще не надо слишком много думать во время использования лебедки, потому как чем осмысленнее оффроуд, тем меньше в нем приключений. Зачем просто кататься по бездорожью, когда можно, выбиваясь из сил, бороться за жизнь на разрушенной машине? После чего, вернувшись домой на сутки позже, чем рассчитывали, посетив травмпункт и автосервис, усевшись поудобнее перед телевизором и открыв баночку с болеутоляющим, вы сможете прочувствовать, как прекрасны приключения и борьба с трудностями, когда они уже позади   Леня НЕМОДНЫЙ рисунки Кати ЧУДНОВСКОЙ nemodniy.ru (4 Comments |Comment on this)
Monday, March 28th, 2011
12:01 pm	Сценарий джиперского фильма    За свою жизнь я посмотрел килотонны американских фильмов. Всех их объединяет яркий сюжет, высокая динамика, зрелищность и тотальный непрофессионализм во всем что касается достоверности. Особенно мощно меня цепанули фильмы о субкультурных сообществах, такие как "Экстрималы" (сноубордисты в шоке от увиденного), "Форсаж" (в шоке все, даже те, кто и водить-то не умеет), и, конечно, "Drop zone" (вообще без комментариев), про всякие "Такси" и "Драйвены" я просто молчу. Вот я и решил реконструировать процесс создания сценария для подобного тематического художественного фильма. В качестве темы я выбрал, разумеется, офф роуд. Итак:          ПРОДЮССЕР: Есть отличная идея!    СЦЕНАРИСТ: Что за идея?    ПРОДЮССЕР: Супер-блок-бастер "Герцоги оффроуда". Как тебе звучит?    СЦЕНАРИСТ: Звучит мило. А что такое оффроуд?    ПРОДЮССЕР: Ну это кода по лужам на джипах ездят.    СЦЕНАРИСТ: А-а. Понял. Знаю.    ПРОДЮССЕР: Ну тогда думай.    СЦЕНАРИСТ: Ок. Сегодня в интернете посижу. Заходи завтра.    ЗАВТРА.       ПРОДЮССЕР: Ну как?    СЦЕНАРИСТ: Значит так. Место действия Россия.    ПРОДЮССЕР: Почему Россия?    СЦЕНАРИСТ: Ну так это сейчас модно, к тому же в инете ничего толком нет. Так что Россия супер вариант все неточности спишем на местный колорит.    ПРОДЮССЕР: Но в России фильм тоже пойдет в прокат.    СЦЕНАРИСТ: А тебе не насрать?    ПРОДЮССЕР: Вобщем-то насрать.    СЦЕНАРИСТ: Ну так вот. Сюжет в целом следующий. В российской глубинке...    ПРОДЮССЕР: Где именно?    СЦЕНАРИСТ: В Сибири, в тайге, Тверская область.    ПРОДЮССЕР: Круто!    СЦЕНАРИСТ: Начались ограбления почтовых поездов. Грабители появляются из ниоткуда и исчезают в никуда вместе с украденной секретной корреспонденцией КГБ.    ПРОДЮССЕР: У них там теперь ФБС. Или нет - ФСБ.    СЦЕНАРИСТ: Насрать, пусть будет ФСБ. Короче все плохо. Выкрадены карточки секретных агентов ФСБ по всему миру.    ПРОДЮССЕР: Стой, какие карточки? Все ж на компьютерах давно.    СЦЕНАРИСТ: Это же Россия.    ПРОДЮССЕР: А-а, точно. Забыл. Ну?    СЦЕНАРИСТ: Местное отделение ФСБ трудом невероятных усилий выясняет, что в лесах орудует банда джиперов.    ПРОДЮССЕР: Кого?    СЦЕНАРИСТ: Интернет надо читать. Так себя называют те кто занимаются оффроудом, ну или думают что занимаются.    ПРОДЮССЕР: А-а, сленг. Круто!    СЦЕНАРИСТ: Так вот. Их лагерь находиться в непроходимой тайге и охраняется сторожевыми белыми медведями.    ПРОДЮССЕР: А не перебор?    СЦЕНАРИСТ: Нет. Это я уже по фактам. У них в России есть специальная порода медведей, которые следят чтобы в лесу никто не трахался, называются медведы. Если есть такие, почему бы не быть сторожевым?    ПРОДЮССЕР: Логично.    СЦЕНАРИСТ: Так вот. Подобраться к лагерю чужому не реально. Принимается решение внедрить агента.    ПРОДЮССЕР: А, нестандартный ход. Круто!    СЦЕНАРИСТ: Ну а дальше все как всегда.    ПРОДЮССЕР: Так, встречаемся завтра у меня, я подтащу консультанта.    ЗАВТРА       ПРОДЮССЕР: Вот, знакомьтесь, это Мик. Специалист по трофи из Канады.    СЦЕНАРИСТ: Очень приятно, Мик. Я Люк.    МИК: Хай.    СЦЕНАРИСТ: А что у нас в великой Америке специалиста по этому вашему трофи не нашлось?    МИК: Да откуда?! У вас тут одни рокроулеры по скалам карабкаются. А в России болота и глина почти как у нас в Канаде, только страшнее.    СЦЕНАРИСТ: А-а.    ПРОДЮССЕР: Круто!    МИК: Ну я уже в курсе чего вы хотите снимать. Вы продолжайте обсуждать. А я если чего не так поправлю.    СЦЕНАРИСТ: Итак внедрение. Выясняется что единственная связь джиперов с внешним миром - курьер, который ездит в Тверь за продуктами и водкой.    МИК: А остальные типа в лесу живут безвылазно?    СЦЕНАРИСТ: Да.    МИК: Во круто! Везет им там в России.    СЦЕНАРИСТ: Курьер девушка. Блондинка. Рост метр восемьдесят, сиськи, жопа, все как всегда.    ПРОДЮССЕР: С блондинками сложно работать. Помнишь когда Такси для Америки переснимали пришлось у бандиток в машине зеркало заднего вида снять, они постоянно в него пялились и руки к ногам скотчем приклеивать, чтобы они ими глаза не закрывали.    МИК: Вообще-то джиперы в массе своей это здоровые небритые мужики.    СЦЕНАРИСТ: А наш агент по-вашему должен трахать здорового небритого мужика?    ПРОДЮССЕР: Круто!    МИК: Меня сейчас вывернет.    СЦЕНАРИСТ: То-то. Так вот. Она ездит в город на Тойоте Раф четыре. Мик, в России есть Раф четыре?    МИК: Хоть жопой жуй, только по лесу на них не ездят.    СЦЕНАРИСТ: Бояться белых медведей?    МИК: Боятся остаться там жить.    СЦЕНАРИСТ: А какие там Тойоты в лес ездят?    МИК: Семидесятки, восьмидесятки, стопятки.    ПРОДЮССЕР: Тойота плохо для рейтинга. Героиня должна ездить на американской машине. Мик, в России есть американские джипы?    МИК: Немерянно. Чирков как грязи, Ренглеров меньше. Дорогие они там, суки.    СЦЕНАРИСТ: Точно! Она ездит на красном Гранд Чероки.    МИК: На простом Чероки.    СЦЕНАРИСТ: Почему?    МИК: Потому.    СЦЕНАРИСТ: Хорошо. Пусть будет простой Чероки.    ПРОДЮССЕР: Красно-синий с белыми звездами на бортах.    СЦЕНАРИСТ: Теперь наш агент. По виду форменный джипер. Высокий, широкоплечий, бородатый негр.    МИК: Что?! Это же Россия! Какие негры?    ПРОДЮССЕР: Без негра сейчас нельзя. Политкорректность мать ее! И, кстати, не негр а афро-русский.    СЦЕНАРИСТ: Звать его будут конечно же Александр, всех русских так зовут. Фамилия какая-нибудь распространенная, например, Поутров.    ПРОДЮССЕР: Круто!    МИК: Первый раз слышу.    ПРОДЮССЕР: Круто!    СЦЕНАРИСТ: Курьер. Ее зовут, конечно же, Олга. Отправляется в город за продуктами. У местного супермаркета...    ПРОДЮССЕР: Такой бревенчатый сарай с надписью "Сельпо"    СЦЕНАРИСТ: ... на нее нападают нищие чтобы отобрать деньги и изнасиловать. Она отбивается как может, но нищих много. Тут появляется наш агент и, как говорят в России, раздает каждому по пизде. Курьер спасена. Они знакомятся и Александр помогает ей грузить в машину ящик с водкой и мешки с едой.    ПРОДЮССЕР: Это Россия.    СЦЕНАРИСТ: Ой, забыл. Тогда ящики с водкой и мешок с едой. Потом появляется местная полиция. И они вместе спасаются от преследователей в лесу. Олга привозит Александра в лагерь. Дальше следует масштабная пьяная оргия, под конец которой Александру бьют морду и принимают в джиперское сообщество.    ПРОДЮССЕР: Не плохо бы добавить местного колорита.    СЦЕНАРИСТ: Точно. Катание на белых медведях и секс.    ПРОДЮССЕР: С медведями?    МИК: В России джиперы обычно ебутся с УАЗами.    СЦЕНАРИСТ: Что такое УАЗ?    МИК: Это русский джип.    ПРОДЮССЕР: Хуже американского?    СЦЕНАРИСТ: Лучше американского?    МИК: Да.    СЦЕНАРИСТ: И в России с ними ебутся?    МИК: Постоянно.    ПРОДЮССЕР: Круто!    СЦЕНАРИСТ: На утро все едут на дело. Под ритмичную музыку идет нарезка борьбы с бездорожьем. Олга оказывается крутым джипером.    ПРОДЮССЕР: Так она все-таки мужик?! Круто!    СЦЕНАРИСТ: Нет. Просто она все умеет и учит Александра. Она бегает по болоту в коротком топике, шортиках и босоножках на высоком каблуке.    ПРОДЮССЕР: Размахивая сиськами как в "Спасателях Малибу". Мы тут замедленную съемочку вставим.    СЦЕНАРИСТ: В руках у нее хайджек.    ПРОДЮССЕР: А это что?    СЦЕНАРИСТ: Такая длинная красная палка. Ей никто никогда не пользуется, но все с собой возят.    МИК: А ты в курсе что он чугунный? Его ни одна модель не в жизнь не поднимет.    ПРОДЮССЕР: Закажем пластмассовый. Так-так, дальше.    СЦЕНАРИСТ: Потом они грабят поезд. К последнему вагону едущего поезда подцепляют трос лебедки и вырывают колесную пару. Поезд сходит с рельс.    МИК: Ты чего, прикалываешся? Да поезд просто оторвет кусок троса или, если трос с дуру не тот поставили, то лебедку вместе с бампером и куском рамы.    ПРОДЮССЕР: Спорим не оторвет?    СЦЕНАРИСТ: Поезд сходит с рельс. Начинается грабеж. Сначала открывают вагоны с самой желанной добычей любого джипера - наклейками. Начинается драка. Джиперы рвут друг у друга из рук самое ценное - наклейки "Ладога" и "Весенняя распутница" и бегут клеить их на свои машины. Под ногами хрустят большие листы с надписями "Весенний" и "Осенний призыв". Они не представляют никакой ценности, таких нет только у ленивого. Доходит очередь до остальных вагонов. Чего там в России в поездах возят?    ПРОДЮССЕР: Черную икру, меха, матрешки.    СЦЕНАРИСТ: Все это грузят на верхние багажники автомобилей и увозят в лагерь. Но тут Олга начинает догадываться, что Александр секретный агент. Но между ними уже вспыхнуло большое советское чувство.    ПРОДЮССЕР: Вставим сцену секса на капоте джипа.    МИК: Он же грязный!    СЦЕНАРИСТ: Почему?    МИК: Потому.    ПРОДЮССЕР: Будет чистый и отполированный.    МИК: Можно не полировать. Капот лифтованного внедорожника находиться в полутора метрах от земли, так что пока Александр научится не падать с бампера, Олга капот своей жопой до блеска отполирует.    ПРОДЮССЕР: Круто!    СЦЕНАРИСТ: Александр понимает, что все зашло слишком далеко. Он любит Олгу, ему нравятся эти люди и их образ жизни, но мент в нем берет верх и Александр сбрасывает в ФСБ точку секретного лагеря. Начинается операция по захвату. По тайге мчатся танки и полицейские машины, бегут десантники с собаками и народное ополчение с вилами и колами. Джиперов выгоняют на опушку леса и вяжут.    ПРОДЮССЕР: Здесь мы вставим сцену единоборства Александра и главаря джиперов на хайджеках.    МИК: Или на мясорубках.    ПРОДЮССЕР: Или на мясорубках.    СЦЕНАРИСТ: Лес снова безопасен. По нему гуляют мамаши с колясками, пенсионеры с шахматами и грибники с корзинками.    МИК: Не надо грибников, и так достали уже.    ПРОДЮССЕР: Надо.    СЦЕНАРИСТ: Финальная сцена. На краю леса сидит Александр. На груди медаль "За спасение всех от всего" Он смотрит на лес и грустит. Подъезжает джип. За рулем Олга. У нее на груди такая же медаль, но поменьше. Они с Александром смотрят друг на друга.    ПРОДЮССЕР: Звучит лирическая музыка.    СЦЕНАРИСТ: Александр садиться в машину и они уносятся в лес. На поляне остается валяться удостоверение сотрудника ФСБ. Александр порвал с прошлым. Теперь он джипер.    ПРОДЮССЕР: Крупный план ксивы. Титры.    СЦЕНАРИСТ: Ну как?    МИК: Бред полный!    ПРОДЮССЕР: Через неделю приступаем к съемкам. Леня НЕМОДНЫЙ nemodniy.ru (4 Comments |Comment on this)
Friday, March 25th, 2011
3:52 pm	Соискательницам посвящается.  СОИСКАТЕЛЬНИЦАМ ПОСВЯЩАЕТСЯ В тематических оффроуд конфах последнее время участились случаи появления безлошадных (не имеющий жыпа) девушек, которые в различных (обычно высокопарных) выражениях яростно напрашиваются в экипаж. В этом году таковых особенно много и у них даже появилось название - "соискательницы". Чего ищут такие дамы в оффроуде в общем-то понятно. Крайне редко среди них попадаются способные на что-то большее чем передать вперед бутерброд с колбасой и согреть спальник ночью. Обычно эти горячие дамы на долго в тусовке не задерживаются. Они либо находят себе постоянного спутника либо, отчаявшись найти такового, прекидываються в другое сообщество где шансов побольше.   Маркитантки были везде и во все времена и в этом нет ничего сильно предосудительного. Все мы люди и всё такое. Просто немного досадно, что тихий вечер у костра в окружении друзей (обоего пола) такие дамы своим неуемным игривым кадряжом всех присутствующих мужиков превращают в реалити-шоу "Дом-2". И вот однажды в ответ на очередной пафосный призыв двух соискательниц в нашей туровской конфе я не поленился и написал развернутый ответ. Общественность сочла его достойным и попросила увековечить, что я собственно и сделал.         ЛиЛу: Здравствуйте Дамы и Господа! Обращается к Вам душа, измученная асфальтом, помогите советом (а может делом). Как попасть на выезд двум беслошадным девушкам? Душа измучилась и рвется на природу пахнущую бензином и орошаемую брызгами из-под колес.         Немодный: Девушки, очень рад вашему порыву. Но есть вопрос:   А вам на бездорожье зачем?      Я почему спрашиваю, люди которые здесь собираются, в своей основной массе совершенно неадекватны, много проблемных. Встречаются даже отморозки. Отправляясь в лес с таким человеком (например, мужчиной, хотя тут кого только нет) вы, наверное, думаете о романтическом вечере с кружкой горячего глинтвейна, в уютном шезлонге. На вас что-нибудь такое легкое и облегающие, у него под настоящим грубым мужским свитером перекатываются бугры мышц по всему телу, вы смотрите на него, он на вас и взгляд красноречивее слов, а впереди ночь. Тихий треск костра создает романтический настрой и вы понимаете, что сегодняшний день запомниться вам навсегда.      Так вот, так не будет.      Сначала вы будете долго летать по грязному салону машины непонятной конструкции, вместе с вами будет летать мокрый грязный буксировочный трос, пустая бутылка из под кока-колы и недоеденные бутерброды. Потом машина остановиться резко и надолго и вам предложат выйти из кабины и, взяв в руки "вот этот вот крючечек" тащить трос лебедки к "во-о-он тому дереву". Выходя из машины, вы провалитесь в болото, в котором останутся ваши кроссовки, и навсегда испачкается та сама одежда, которую вы так долго выбирали перед зеркалом, отметая неудачные ансамбли. Вы поймете, что хождение по болоту не имеет ничего общего с романтическими картинами покорения бездорожья которые теснились в вашей голове весь предыдущий вечер. На самом деле оно (болото) вонючее, мокрое и противное, размахренный трос изцарапает руки, а забитый грязью палец шакла переломает все ногти. Но вы все-таки справитесь и зацепите трос за дерево. Вы вернетесь обратно к машине, ожидая заслуженной благодарности, комплимента вашей физической подготовке и, конечно же, ласкового взгляда, говорящего о том, что в сердце пилота уже зарождаются робкие ростки большого советского чувства, но вместо этого вы услышите хриплое: "Какого хера так долго!?" и "Отойди на хрен от натянутого троса!". Дальнейшее будет для вас как в тумане, вам станет сыро, холодно и неуютно, вы устанете и выбьетесь из сил, а потом будет вечер у костра. Вы будете сидеть на твердом бревне с мокрой корой в полном катотоническом ступоре, вашему лицу будет жарко а попе холодно, на вас никто не будет обращать внимания, потому что "те самые мужчины" в состоянии легкого подпития граничащего с обмороком будут перебивая друг друга обсуждать достоинства "тридцать седьмых богеров перед тридцать шестыми саймаксами". А потом будет ночь в холодной палатке под храп настоящих мужчин, вонь мокрых носков и стойкий запах перегара. Но несомненно одно - этот день вы запомните навсегда.      Так что подумайте еще раз: ОНО ВАМ НАДО? 2004 Леня НЕМОДНЫЙ nemodniy.ru (Comment on this)
10:44 am	Сказки о пропащих людях   - Дедушка расскажи сказку! – канючил маленький Ваня, - Расскажи, а то не усну и скажу родителям, что ты напился и разрешил мне по телевизору глупости смотреть! - Какую тебе? – Обреченно спросил дед. - Ну ту, страшную про Пропащих. - Ваня а может давай лучше ту, веселую про как семья с детьми и кошкой на трофи поехала? - НЕТ!!! Про Пропащих! А-а-а-а!!! - Ну хорошо, хорошо! Только не ори. Будет тебе про Пропащих. Только чур не перебивать. - Не буду, деда, ты только расскажи! - Ну слушай. Было это так: Красная Нива Жил-был на свете мужичок один. Звали его Вася Тряпочкин. И все у него в жизни было хорошо. Отличная работа, верные друзья, любимая жена… - Деда, а когда ты в прошлый раз пьяный рассказывал, жена была полное гав… - А ну не перебивай деда! Так вот, все у него в жизни было замечательно, но чего-то не хватало. Сядет бывало с друзьями выпивать, они про баб да про бабки разговаривают, а на него тоска от этих разговоров накатывает. И вот сидит он за столиком ресторанным и смотрит на стену, а на стене картина – лес и поле, а через поле дорога двумя стежками вьется. И вот смотрит Вася на эту картину и что-то в душе отзывается, щемит, зовет. А тут как-то сломался его автомобиль. - Какой автомобиль, деда? - Да не важно какой. Параша какая-то легковая блестящая. Так вот, сломалась машина, отогнал он ее в сервис, а там сказали, что запчастей ждать надо долго. Вернулся Вася в офис, сел в свое мягкое кожаное кресло и полез в Интернет машину какую-нибудь подержанную за недорого купить. Лазил, лазил – иномарку – второй машиной накладно, «жигуленок» не престижно. И тут его осенило, и решил он купить «Ниву». Вроде и не дорого и при этом не позорно. Посмотрел он с десяток объявлений. Машины как машины. И тут его как громом поразило. Он увидел Ее. Темно красная «Нива» с маленькими квадратными фарками на крыше. Вася понял, что эта машина создана для него. Он бросил дела и помчался через весь город к своей избраннице. Так Вася стал счастливым обладателем ВАЗ 21213. Начал он на Ниве по городу ездить, от дома до работы и обратно. Все вроде бы нормально, но со временем начал Вася за собой странности разные примечать. То ни с того ни с сего возьмет да и проедет по обочине с грязными лужами или разворачиваясь с асфальта в жижу заедет. И машину совсем мыть перестал. А потом случайно услышал Вася, что есть такие люди, которые вместе собираются и по бездорожью ездят. Нашел он их через интернет и поехал с ними в субботу покататься. Вернулся обратно поздно ночью, весь в грязи по самые брови одни глаза на роже огнем горят. С тех пор Васю как подменили. Перестал засиживаться на работе допоздна, с друзьями почти не встречался, зато каждый вечер после работы он ехал к Гребному каналу и носился там по лужам и колеям. Домой возвращался поздно усталый, трезвый и удовлетворенный. Жена чуяла неладное, но молчала. Все ждала что недопривод их починят и все пройдет. Но когда из сервиса позвонили и сказали что машина готова, Вася под удивленные взгляды жены ответил что та машина его больше не интересует и пусть ее выставляют на продажу за умеренные деньги, чтобы продалась побыстрее, потому как ему деньги на лебедку, лифт и колеса нужны. Дальше хуже. Все выходные Вася проводил в лесу, а на буднях отпрашивался у начальства и куда-то уезжал. Цвет машины уже плохо читался под слоем грязи и наклейками с внедорожных соревнований. На службе перестали отпускать даже за свой счет и Вася поменял работу. На новой платили гораздо меньше, зато рабочий день был не нормированный и Васю это вполне устраивало. Дома он говорил, что поехал на работу, на работе - что сегодня поработает дома, а сам ехал в гараж и варил, сверлил и резал свой автомобиль. Конечно так долго продолжаться не могло, все выяснилось и жена устроила Васе скандал пригрозив разводом, и он согласился на развод. Так Вася вернулся жить к маме и совсем пропал из поля зрения старых друзей и сослуживцев. Доходили только разрозненные слухи. То его видели едущим по трассе от города за рулем огромного автомобиля увешанного запасными колесами и дополнительными фарами, то его лицо мелькало на пассажирском сидении эвакуатора, который вез загород непонятную конструкцию из труб и алюминия на огромных зубастых колесах. А кто-то рассказывал, что видел его по телевизору, он сидел на льдине, на берегу северного моря и рассказывал о чем-то непонятном. В общем совсем пропал Вася. Перестал носить деловые костюмы, бриться каждый день и покупать журнал «MensHealth», его абонемент в фитнес-клуб ликвидировали за неуплату. Вокруг него стали собираться какие-то сомнительные личности на таких же грязных машинах использующие клички вместо имен. А место постоянной спутницы жизни заняла большая лохматая собака, привычно запрыгивающая в высокий грузовой отсек внедорожника и не желающая вылезать обратно. Когда старые друзья Васи собираются попьянствовать в сауне. То, изрядно выпив и закусив они иногда вспоминают про Васю и говорят о том что он молодец, что они тоже когда-нибудь так же пошлют все и оправятся на край света, вот только надо дела в порядок привести и тринадцатую зарплату получить. Но на самом деле они знают, что этого никогда не случится, потому что это безумие бросить нормальную жизнь ради непонятно чего. И выпив еще по одной они забывают про Васю. А Вася про них совсем не вспоминает, нет им места в его новой жизни.  Одним словом - совсем пропал человек. - Ну как тебе сказка? - Интересная, деда, только очень страшная. Сегодня даже страшнее чем обычно. А что этого Васю совсем никто никогда больше не видел? - Эти из бани пьяные не видели, а другие совсем даже наоборот. Только я тебе про этих других рассказывать не буду, а то меня твои родители заругают, что я тебя с пути истинного сбиваю. И вообще, поздно уже, спи давай! - Ну деда, так не честно! Ты только про одного пропащего рассказал, а мы о пропащих людях договаривались! Так что еще про одного расскажи, тогда я взаправду усну. Честно, честно!!! - Ну что с тобой делать. Хорошо, вот тебе еще одна история. Безумный бизнесмен В небольшом городке жил один бизнесмен.  Звали его Рома Кошкин. Был Рома необычным бизнесменом. Не было у него ни большого живота, ни одышки даже перстня с бриллиантом на пальце не было. Но все равно он был самым настоящим бизнесменом. И вот купил он жене машину Land Rover Discovery 3. Чтобы она по городу спокойно с ребенком ездила да на его спортивные кабриолеты не заглядывалась. И вот как-то решил он на женином автомобиле в далекие леса на трофи-рейд поехать. А бизнесмены они такие, как чего задумают – непременно делают. И вот приехал он в далекий лес. А там уже куча машин собралась и люди у костра сидят песни орут слегка не трезвыми голосами. Рома поздоровался со всеми вежливо и спросил кто главный. Тут вышел к нему не кто иной как Вася Тряпочкин. - Как деда, тот самый Вася, который пропащий? - Тот самый. Не перебивай, а то рассказывать не буду.  Вот так они и познакомились, Вася и Рома. Трофи-рейд прошел, и вернулся Рома в родной город. Подумал-подумал да и позвонил Васе и попросил помочь машину построить, чтобы можно было на ней на серьезное соревнование вокруг большого озера поехать. Вася согласился и начали они машину готовить. Накупили разных железок и отдали людям умелым, чтобы те их всех к машине приварили, потом колеса маленькие сняли и у друзей на даче оставили, потому что выкидывать было жалко а продавать глупо. В замен маленьких колес большие поставили и всю машину со всех сторон алюминием обшили, чтобы вмятины и царапины в глаза не бросались да людей обычных не смущали. А как закончили они машину строить. Так на гонку большую и отправились и катались там по лесам и болотам, реки разные вброд переходили. Даже по камням лазили. А после гонки загрузили то что от машины осталось в грузовик и привезли обратно в город где Вася жил. И стали ее по новой строить, чтобы еще лучше и краше стала. А Рома на каждые выходные к Васе прилетал, и жена Ромина обижаться стала и плохое думать, но Рома был очень умным и он все так придумал что и жена довольна осталась и он смог к Васе летать. Потому что он был настоящим бизнесменом, а бизнесмены умеют головами думать. Он каждый раз, когда с Васей в путешествие собирался, жену в заграницу отправлял, чтобы она там отдохнула и вещей полезных для хозяйства прикупила. - Так деда, какой же он пропащий? Он вон какой этот Рома. И дома у него все хорошо и делает что хочет. Я тоже, когда вырасту, таким хочу быть! - В том-то и дело, внучек, что Рома тоже пропащий. Не свободен он вовсе. Вроде все у него в городе для счастья есть, а его все равно в грязь тянет. Машина у него в гараже стоит стремительная, а он в другой город летит на тракторе алюминиевом покататься. Чего тут нормального-то?! Пропащий он этот Рома, еще похуже Васи. С тем давно все ясно, а у этого психический недуг в скрытой форме протекает и рано или поздно наружу вылезет. Так-то. - А чем сказка-то кончилась? - А ты не понял, внучек? Так не кончилась сказка. Она продолжается. И будет продолжаться, пока ты в нее верить будешь. Вот такие дела, маленький. Спи уже.  - Ну ладно, сплю я, деда, сплю. В двери щелкнул замок. Ванины родители вернулись из театра. Из коридора слышались их приглушенные голоса. - Тише ты, Ванюшку не разбуди. - Да не спит он. Наверняка отец твой ему до ночи свои истории дурацкие романтические рассказывал. - А чего в них плохого? - А хорошего чего? Дед прошел в коридор, поговорил с детьми, пока одевался и вышел на улицу. Свежий морозный воздух ударил в лицо. Старик пошел в конец двора, где исполином возвышался над остальными припаркованными автомобилями его внедорожный монстр на портальных мостах. Заведя мотор, он почесал плечо с татуировкой в виде рисунка протектора Bogger. «Ноет. Значит к дождю. Надо будет к субботе колеса перекинуть, а то на этих тридцать пятых недомерках туго придется». Грязный внедорожник фыркнув дизелем перелез через бордюр и скрылся в ночи. Леня НЕМОДНЫЙ рисунки Кати ЧУДНОВСКОЙ nemodniy.ru (6 Comments |Comment on this)
Thursday, March 24th, 2011
10:51 am	Болотный дрифт Зачастую для того, чтобы долго и отчаянно бороться с бездорожьем, достаточно проявить невиданную тупость, готовясь к поездке и формируя группу     Рейд выходного дня «Таинственный Селигер» мы проводим давно, с момента создания клуба, пару раз в год. А что — места красивые, бездорожье умеренное — как раз то, что надо для хорошего времяпрепровождения. Опять же новичков обучать в «условиях, приближенных к боевым», весьма удобно. Но один рейд на Селигер стоит особняком. Это поездка на майские праздники 2007 года. Тогда случайное совпадение таких обстоятельств, как погода и сложное бездорожье, усиленное моей личной тупостью, превратило увеселительную поездку в мощнейшее рубилово, продолжавшееся значительно дольше, чем хотелось бы. Расскажу обо всем по порядку. Майские праздники для того и существуют, чтобы на несколько дней покинуть шумный город и броситься в нежные объятия природы. Выехав из Москвы и за несколько часов преодолев скопления моторизованных дачников, облепленных прицепами и верхними багажниками со старыми креслами и рулонами утеплителя, мы вырвались на безлюдную дорогу за Торжком и устремились навстречу приключениям — как мы тогда думали, приятным. Лагерь разбили в лесу, недалеко от деревни Пачково, и, как водится, мгновенно приступили к снятию накопившегося в пробках стресса самым что ни на есть традиционным способом. И вот на углях шипит сочное мясо, в стаканах весело плещется прохладный напиток, захламленный городскими проблемами мозг постепенно уменьшает частоту электронных соединений в секунду, и тебя охватывает блаженство покоя.     — Леня, — спрашивает Аня Банга, — а народ с маленькими детьми будет?     — Не знаю, нет, наверное.     — Ну как же без детей? Скучно.     — Не грусти, скоро приедет Вася Обухов — когда выпьет, он как ребенок.     — А куда мы завтра поедем? — спрашивает неопознанный по случаю сумерек и опьянения владелец руки, тянущейся за бутылкой.     — «Стандарт» — с Андреем Сазоновым на Верхневолжские озера, а «подготовленные» — со мной новый маршрут пробивать в Новгородскую область.     — Можно мы с тобой на «стандарте»? Ну, пожалуйста!     — Ладно, — говорю пьяно-благодушный я, — можно.     — А нам!? А нам!? — кричат со всех сторон владельцы стандартных внедорожников на шоссейной резине.     — И вам можно, — киваю и чувствую себя при этом офигенным благодетелем… Идиот, блин!       Еду и воду брать не надо  Утро набросилось на меня со всей своей внезапностью. Эдик на Ранглере, плохо читавший свод правил клуба, устроил утренний салют из карабина СКС, за что был мгновенно затиранен мной лично, но поздно — сладкий утренний сон ушел от меня, как показали дальнейшие события, на весьма продолжительный срок.     — Леня, мы надолго? Что с собой брать?     — Ребята, мы буквально на парутройку часов. Глянем дорожку — и обратно, так что сильно не затаривайтесь, все лишнее оставляйте в лагере. Если бы я сегодняшний встретился с собой тогдашним, то те слова, которые я сказал бы себе касаемо сборов и формирования группы, были бы настолько обличающе-непечатны, что их точно не опубликовал бы родной журнал. И вот мы выехали. Десять машин, пять из которых нормально подготовлены, а другие пять вообще не подготовлены… Пока шли по асфальту, погода была майская: солнышко, теплынь. А когда повернули на грейдер, пошел снег… Нормальный такой, майский снег. Ну да нам-то что, мы ненадолго, туда и обратно. Снег скоро прекратился, не зародив во мне ни тени сомнения относительно целесообразности поездки по неразведанному маршруту в такую погоду. Остановились и купили копченой рыбки, дабы ею радостно перекусить. Дальше поехали. Курорт, а не рейд. А вот и грейдер закончился, начался проселок. Пошли лужи, грязь. Народ на стандартных машинах незамедлительно стал часто застревать, и мы сделали пит-стоп для стравливания колес. Процесс этот весьма примечателен. Сначала все роются в машинах в поисках манометра низкого давления, обычного манометра или шланга от компрессора с манометром. Не найдя ни первого, ни второго, ни третьего, спускают колеса «на глазок» или по звуку, в результате чего давление в них колеблется от полутора до половины атмосферы. Закончив процедуру стравливания, народ не торопится ехать дальше, а ходит вокруг машин, любуясь делом своих рук и беспрестанно спрашивая друг друга: «А ты до скольких стравил?» Наконец мы продолжили движение. Очень скоро обнаружилось, что дорога, по которой мы едем, используется исключительно владельцами гусеничной техники, кои привели ее в жуткое состояние. Перед довольно крутым спуском мы остановились и устроили перекус, в ходе которого была уничтожена вся закупленная рыба, а также львиная доля прочей снеди и питьевой воды. Наполнив желудки, мы разбрелись по машинам и продолжили движение. А именно спустились в низину. Вот тут и началось настоящее «веселье». Дорога в любом понимании этого слова прекратила свое существование. Перед нами простиралась полоса жидкой грязи, с двух сторон окаймленная болотом. По-хорошему продолжать движение в таком составе не стоило, а следовало немедленно развернуться и мчаться в направлении лагеря, но финальный шанс включить голову был мной безвозвратно упущен, и мы ломанулись вперед. За последующие несколько часов пелетон проехал пару километров и прилип окончательно. Колонна, построенная таким образом, чтобы перед каждой стандартной машиной находилась подготовленная, осталась ждать результатов, а я отправился разведать дорогу. Компанию моему УАЗу составил Discovery Рафаэля. Избавившись от «стандарта», мы увеличили свою скорость движения на порядок и буквально за час выяснили, что этой тропой пользовались не механизаторы, катающиеся на своих тракторах из одной деревни в другую, а охотники, добирающиеся до лабаза. Нами были обнаружены высокая башня для охоты на кабанов и полное отсутствие дальнейшей дороги. Сообщив по рации эту пикантную новость остальным, я предложил всем развернуться и двигаться в обратную сторону, пока мы с Рафом всех догоним. Мое утомленное борьбой с бездорожьем сознание уже рисовало пасторальную картину ужина у костра в базовом лагере. Но колонна, которая, по моему разумению, уже должна была выбраться наверх, обнаружилась на том самом месте, где я ее оставил, и в том же самом виде. Утопленные в грязи автомобили оказались не в состоянии не только начать движение в обратную сторону, но даже развернуться. Вот тогда-то и начались настоящие «танцы с бубнами». Для начала стемнело, в продолжение пошел снег с дождем, температура упала до нуля, а в завершение у нас закончились еда и вода. Народ потыкался в окружающий лес на предмет разведения костерка, но в заболоченном подлеске делать его было не из чего и негде.     Проблемы плодятся  За пару часов копошения в грязевой ванне нам удалось развернуть колонну. Со скоростью тяжело раненой черепахи мы начали продвигаться в обратную сторону, но, видимо, имеющихся «геморроев» нам было мало. Машины начали глохнуть одна за другой. Погруженные в воду и грязь генераторы отказывались функционировать, и, выработав ресурс аккумуляторов, моторы затихали. Ко мне подошли Леха и Аня, Grand Cherokee коих приказал долго жить, и попросили разрешения погреться в моем УАЗе. Пустив их в машину, я решил пройтись вдоль колонны, дабы составить представление о масштабах ущерба. А там было на что посмотреть: неработающие моторы, разбортированные колеса и отказавшие лебедки — вот далеко не полный список ожидавших меня радостей. В ответ на вопросы о том, как и когда мы отсюда выберемся, я бодро говорил, что очень скоро, не имея ни малейшего представления о том, как это сделать. Под утро мы решили пару часов вздремнуть. У меня оставалось все меньше и меньше бензина, но машину я заглушить не мог. И не потому, что на водительском сиденье калачиком свернулись Леша и Аня, а из-за того, что в то время, как у всех умирали генераторы, у меня закончился стартер, и, заглушив машину, я не имел бы никаких шансов завести ее вновь в этом болоте. Это я понимал со всей определенностью, и первое, что сделал, когда рассвело, заглох при трогании... Как меня заводили, это отдельная история, но в результате мотор радостно затарахтел на остатках без всякой пользы потраченного горючего. Израненная колонна продолжила движение. К каждой живой машине была привязана умершая, и мы боролись с бездорожьем из последних сил, потеряв чувство времени и мучаясь от голода и жажды. Перед самым подъемом мой автомобиль снова заглох, и меня затаскивали в гору двумя лебедками. Труднее всего было поднять обездвиженный Grand Cherokee, который глубоко ушел в расколбашенное озеро, именуемое нами дорогой. Но и он в конечном итоге был извлечен на твердую поверхность. Правда, потом, уже дома, на сервисе мастера предположили, что если бы мы перевернули его на крышу и тащили так, то замена крыши и стекол обошлась бы значительно дешевле, чем то, что придется чинить теперь. Но тогда мы были безумно счастливы тем, что, как легендарный барон, вытащили себя за уши из болота, а думать об отдаленном будущем сил не оставалось. Выбравшиеся первыми развели костер, и коллектив смог немного обогреться Впереди нас ждало еще много интересного: повисший на камне Pajero Sport, перегревы моторов из-за забитых грязью радиаторов, стесанные до металла тормозные колодки машин с электронными блокировками и в конце концов прибытие в лагерь пятью связками израненных автомобилей. Вместо двух часов поездка заняла тридцать восемь. С тех пор мы всегда берем с собой запас воды и еды, четко разделяем рейды для стандартных и подготовленных автомобилей и тщательно разведываем маршруты. Но у тех, кто провел со мной те долгие часы в болоте, это путешествие навсегда оставило в памяти яркий след, полный приятных воспоминаний. Вот такие странные люди эти джиперы — им чем хуже, тем лучше.   (6 Comments |Comment on this)
Monday, March 21st, 2011
10:07 am	УАЗка     В гараже пахло железом и моторным маслом, но запах был не острый, такой ощущается только в старых деревянных гаражах. Сухой воздух хранит воспоминания о тысячах ремонтов, которые прошли здесь за долгие годы. На верстаке навалены в груду старые запчасти и крепеж, внизу — разрезанная пополам жестянка, набитая слесарным мусором, между верстаком и стеной — запыленная бутылка из-под водки и давным-давно упавшая в щель отвертка. Но наше повествование не о старом гараже, хотя о происходившем в нем можно написать несколько томов технической литературы, кипу рационализаторских статей и пару бульварных романов. И все же речь пойдет не о нем. Здесь стоял старый УАЗ, занимая собой почти все свободное пространство. Один, в темноте и тишине, он вспоминал свою жизнь Когда-то давно его изготовили по заказу Минобороны. Автомобиль сошел с конвейера новый и блестящий. Сначала он находился на стоянке готовой продукции, потом ехал на железнодорожной платформе, а затем, попрыгав по бетонке, оказался на территории воинской части. Там его поставили на колодки, разобрали полдвигателя и набили какой-то дрянью, а потом накрыли кузов брезентом. Потянулись долгие годы, полные пустоты и тоски. Однажды тент сняли, «уазик» выкатили из ангара и с помощью троса за собратом оттащили за территорию части. Там его перецепили к ЗИЛу, а за руль вместо солдата сел пожилой мужик. Дальше была какая-то база механизаторов, где за два литра водки пьяные трактористы расконсервировали двигатель. А затем потянулись однообразные будни — перевозка прицепа с сеном, поездки на охоту и рыбалку да к родственникам нового хозяина в соседнее село. Мужик он был домовитый, но жадный, поэтому мыл машину часто, а чинил редко. Только когда она оказывалась обездвиженной из-за очередной поломки, владелец находил в себе силы купить новую запчасть, да и то старался обходиться подержанными комплектующими, которые ему подкидывал свояк из военной части (именно он в свое время за долги отдал родственнику машину). Как-то зимой мужик заболел и слег. УАЗ, заметенный снегом, стоял около дома до самой весны. Снег стаял, оставив на крыше и крыльях ржавые следы, под капотом на арке крыла поселилась семья мышей, а хозяин так и не выходил. УАЗ простоял всю весну и лето. По осени подошла к нему жена хозяина, а с ней какой-то незнакомый дядька. Они долго спорили, торговались, мужик показывал на пятна ржавчины, тряс руками и что-то кричал фальцетом. Наконец шум голосов стих, и жена хозяина отдала этому человеку ключи и документы в обмен на тонкую пачку денег. Так у УАЗа появился новый хозяин. Тот жил в городе, а по выходным, загрузив в машину ящики с рассадой и мешки с удобрениями, ехал на дачу. Осенью же он грузил УАЗ под завязку мешками с картошкой и яблоками и вез все это в город. Он сделал УАЗу «тюнинг» — повесил на задние стекла матерчатые шторки, поставил руль от микроавтобуса РАФ и привернул к крыльям пластмассовые накладки. При этом за машиной он не следил совсем. Когда знакомые указывали ему на течи масла и люфты в трансмиссии, он только разводил руками и отвечал: «Да что тут ехать-то, авось не развалится». Не опускался он и до таких мелочей, как замена масла, — просто доливал М6 по мере расхода. Но так не могло продолжаться вечно, и во время очередной поездки на дачу из-под капота вдруг раздался резкий удар, и повалил густой белый дым. Мужик остановился, выбежал из машины и заглянул под капот. Блок цилиндров был разбит, и наружу торчал гнутый шатун. Дачник не разбирался в моторах, он вообще ни в чем не разбирался, но не надо было быть экспертом, чтобы понять: машина дальше не поедет. Тем не менее он все же попытался завести ее, но стартер молчал — он отломился во время удара. Отбуксированный в город попутным грузовиком УАЗ был брошен около дома и забыт до конца дачного сезона. С первым снегом он снова увидел дачника — тот вышел к машине, держа в руках ведро с водой и тряпку. Несколько вечеров подряд хозяин мыл УАЗ, закрашивал ржавчину и вытирал следы масла с двигателя и мостов. Потом пошли покупатели, им дачник рассказывал, что автомобиль почти новый, гаражного хранения, и сам он ездил на нем очень редко, а до него вообще считай и не ездили, открывал капот, показывал прилепленный за несколько дней до этого стикер Mobil и рассказывал, что только это масло и лил, но потенциальные владельцы смотрели не на наклейку, а на дыру в двигателе. Дачник начинал быстро говорить о том, что он узнавал, и ремонт обойдется в сущие копейки, но покупатели отвечали ему обидно и уходили. Дачник был в отчаянии, он снизил цену почти до той, по которой купил машину, но никому не был нужен УАЗ с гнилым кузовом и мертвым мотором. Капля масла, долго копившаяся на поддоне, наконец оформилась и, оторвавшись, шлепнулась на пол гаража, метко попав в небольшую масляную лужицу, образовавшуюся под мотором за то долгое время, которое УАЗ провел в гараже. — Если из мотора капает масло, значит, оно еще есть, — сказал молодой парень, который осматривал УАЗ вместе с дачником темным зимним вечером. — Новая подвеска, — лепетал хозяин, — ТО у дилера, сервисная книжка дома, потом принесу. Парень смотрел на него, как на забавную зверушку, и улыбался, тот пробубнил что-то про эксклюзивный тюнинг и затих. — В общем, понятно, движок на свалку — новый нужен, днище гнилое, мосты под переборку, рессоры и амортизаторы под замену, что с коробкой и раздаткой, пока непонятно, но, думаю, все плохо. Короче говоря, пятьсот баксов. — Что?! Пятьсот?! — возмущению дачника не было предела, но руки уже сами схватили протянутые купюры. Он отдал парню ключи, документы, транзитные номера и растворился в ночи. Парень медленно обошел вокруг машины, потом сел за руль. Окинув взглядом обшарпанный салон, достал из кармана телефон: — Алло, Серега, привет… Да, взял… Приезжай, его тащить нужно… Какое «подшаманим», тут «кулак дружбы» в полный рост… Давай, жду. Парень убрал телефон и погладил рукой торпедо: — Ну что, досталось тебе в жизни? Ну ничего, «уазка», мы тебя вылечим. У гаража послышались шаги, звук нарастал по мере приближения человека, дошел до наиболее высокой точки и начал стихать. Это не хозяин. Для него еще слишком рано. Новый хозяин проводил в гараже все свое свободное время. Он пилил, варил, клепал. Машина была полностью разобрана и больше напоминала остов взорванного бронетранспортера, нежели автомобиль. А запчасти! Столько новых деталей «уазка» (новый хозяин называл его только так) не видел никогда в жизни. Некоторые из них ставили его в тупик, а незнакомые названия сыпались как из рога изобилия: проставки, расширители, джипиэс, терратрип, лебеда, шноркель, тридцать седьмые катки. А ремонт все продолжался и продолжался. «Уазка» окончательно перестал понимать, что с ним происходит. Но чтото менялось, и менялось кардинально. Автомобиль стал гораздо выше, но при этом легче, под капотом место разбитого мотора занял непонятный агрегат, работающий с треском и фырканием, использующий в качестве топлива не привычный бензин, а какую-то маслянистую жижу. Хозяин вскользь обмолвился: это «доставшийся по офигенному случаю тойотовский казет», что ясности не добавило. Несколько раз парень собирал машину почти полностью, выезжал в лес и недолго лазил по грязи. Потом возвращался и снова разбирал. И вот вчера он собрал автомобиль полностью, захлопнул капот и, сказав свое традиционное: «До завтра, «уазка», — закрыл ворота гаража. На улице рассвело. Щель между воротами наполнилась солнечным светом. Заскрипели ворота соседних гаражей, а хозяин все не шел. Это было странно, потому что сегодня суббота, а по выходным он приходил с рассветом и работал до позднего вечера. Послышался звук двигателя. К гаражу подъехала какая-то машина, мотор затих, потом хлопнула дверь и раздались знакомые шаги. Хозяин открыл ворота, но он был не один, рядом стоял незнакомый парень, хотя нет, тот же, что приезжал буксировать «уазку» сюда, а потом иногда привозил запчасти. — Фига себе! Ну ты дал! Не верил, что успеешь все закончить, — парень подошел к «уазке» и глянул под машину. — Слушай, а вот тормоза дисковые ты на оба моста напрасно поставил, тебя завернут. — Куда меня завернут, я по-любому в ТР-2 не прохожу. — Так в ТР-3 тебе на нем ловить нечего. — А я и не собираюсь с «котлетами» тягаться, в традиционке поедем. — А, ну тогда да, супер. Ну что, грузим? Хозяин завел «уазку» и, выбравшись из гаража, заехал на прицеп. Потом притянул машину тросами обеих лебедок и закрепил ремнями.  Повернули на дорогу. «Уазка» еще ни разу не ездил вот так. Много раз в жизни он, сломанный, болтался на тросе, но чтобы по-королевски на прицепе исправным и чистым — такое впервые. Еще непривычным было то, что из едущих рядом в потоке машин беспрестанно высовывались руки с телефонами и фотографировали его. Люди махали руками, сигналили и громко смеялись — видимо, после хозяйских усовершенствований он стал очень смешным и некрасивым. Потом асфальтовая дорога закончилась, и они остановились. Хозяин отвязал «уазку», съехал с прицепа и не спеша двинулся по проселочной дороге, а следом за ним — друг хозяина. Дорога стала хуже, и вторая машина застряла. Хозяин остановился и пошел прицеплять трос. «Уазка» раньше ездил по таким дорогам и хорошо знал, что скоро застрянет сам, а о том, чтобы тащить за собой тяжелый автомобиль с прицепом, вообще не могло быть и речи. Но, когда хозяин сел за руль и тронулся с места, оказалось, что теперь «уазка» может гораздо больше. Мотор ровно работал на низких оборотах, тяжелые зубастые колеса без пробуксовки шли по колее, а за прицепом на межколейке оставались глубокие ровные борозды. Выехали на поляну. Там было много машин, как две капли воды похожих на «уазку» — такие же большие колеса и обрезанные кузова, ощетинившиеся силовыми бамперами и каркасами. Хозяин куда-то убежал и вернулся с разноцветными наклейками в руках. Протерев борта от свежей грязи, он аккуратно наклеил их на машину. Потом подошел человек в желтой жилетке с планшетом в руках. — Привет. Традиционка? — Да. — Трос, корозащита, аптечка, огнетушитель, шлемы? — Да, вот. — Годится. Прошло какое-то время. Хозяин и его друг облачились в резиновые полукомбинезоны, надели шлемы и сели в машину. Выехав в центр поляны, они встали в ряд с другими машинами. Подошел еще один человек в желтой жилетке и засунул под щетку стеклоочистителя сложенный вдвое листок бумаги. — Серега, пять минут до старта, включай джипиэс и приготовься вбивать точки, — хозяин снял перчатку и погладил торпедо. — Ну что, «уазка», давай покатаемся.   Леня НЕМОДНЫЙ рисунки Кати ЧУДНОВКОЙ nemodniy.ru (Comment on this)
Saturday, March 19th, 2011
1:48 pm	Против течения Безумные идеи приходят порой в голову каждому, но лишь некоторым хватает сил и упорства воплотить их в жизнь. Одним результат приносит радость, другим — горечь разочарования, третьих же меняет навсегда   Это субботнее утро выдалось не по-осеннему теплым. Сергей Николаевич сидел на деревянной скамье перед баней, перед ним стоял невысокий толстый чурбак, накрытый клеенкой, на котором размещались початая бутылка водки и нехитрая деревенская закуска. Напротив, на соседней скамье, расположились Петрович и дядька Иван — соседи. Все трое были в простынях на голое тело, распаренные и немного навеселе.     — Да какая это теперь команда?! — подавшись вперед, громогласно пробасил Петрович. — Они и играть-то не могут совсем.     — Можно подумать, «Спартак» твой умеет играть! — улыбнулся в бороду дядька Иван и начал раскуривать папиросу.     — «Спартак» не трожь — это святое!     — снова выкрикнул Петрович. — Серега, ты что молчишь? Скажи ему!     — И правда, дядь Вань, ты через край хватил. «Спартак» — он же… Ух ты, елки-палки, глядите-ка! Все обернулись в ту сторону, куда показывал хозяин бани. По проселку через деревню ехало несколько внедорожников. Большие грязные машины были навьючены вещами, как караванные верблюды: верхние багажники ломились от канистр с горючим и разномастного снаряжения. Над всем этим в такт движению покачивались антенны радиостанций.     — Во, видали? Это куда ж они поехали? Дальше дороги-то нет. До Илезского Погоста доберутся, а потом только на тракторе, да и на нем там сейчас не проехать.     — Это, Серега, путешественники, они по грязи ездят.     — Зачем же по грязи-то? Машина сломается или застрянет.     — Да нравится им. Не бери в голову, денег у людей куры не клюют — вот и бесятся с жиру. Ты лучше наливай.       Гости разошлись уже ближе к вечеру. Петрович увел старика Ивана. Тот шел, тяжело опираясь на плечо товарища. Стареет дядя Ваня, подумал Сергей Николаевич, не ровен час помрет. Мимо прошла жена.     — Галка, тебе помочь?     — Воды бы надо натаскать, да сиди уж, Сашка вернется — попрошу.     — И то верно,    — Сергей присел на ступени крыльца и закурил. — Пусть делом займется, а то шлындрает где-то опять. Думал, в армии человеком станет, а он вернулся — и опять дружки да гулянки с утра до ночи. А вот и он — явился, не запылился. Ты где был-то?     — Гулял. Привет, мам.     —  с отцом поздороваться не хочешь?     — Виделись уже.     — Виделись, называется! Прошмыгнул мимо ни свет ни заря, и след простыл. Куда шлялся опять?!     — Никуда я не шлялся. У Федькиного «Восхода» мотор перебирали. Вон, видал? — сын показал руки, до черноты вымазанные моторным маслом.     — Тебе на базе мало возни с трактором? Еще и по выходным гайки крутишь.     — А что мне делать-то? Водку с тобой да дедом Ваней пить и разговоры ваши бесконечные про футбол слушать? Надоело... А в моторах копаться мне нравится. Мое это, понимаешь? Э-э, да что с тобой говорить-то!     — А ты на отца голос не повышай. Вишь, распустился. Сын только махнул рукой и ушел в дом.     — Что вы с ним все цапаетесь? До армии душа в душу жили, а теперь, как кошка с собакой, — мать присела рядом.     — Не знаю я, как с ним разговаривать. Вроде родная кровь, а что у него в голове, не понимаю. Может, его женить пора?     — Ага, давно пора, только не хочет он.     — А ты откуда знаешь, что он хочет?     — Так я ж слушаю его, а не только с упреками лезу, он со мной и разговаривает. Говорит, что путешествовать хочет.     — Эвона — путешествовать… — протянул отец и выдохнул табачный дым. *** Воскресенье прошло в хозяйственных заботах. Отец с сыном перекопали огород и починили прохудившуюся крышу сарая. Работали молча. Закончив, сели и закурили. Мимо дома соседка гнала корову, во дворах лаяли собаки — все было, как всегда. В обычную деревенскую картину не вписывались лишь внедорожники, стремительно несущиеся по полю к деревне. Не доезжая до домов, колонна сбавила скорость и чинно проследовала по единственной улице. Сергей Николаевич успел даже разглядеть парня, сидящего за рулем головной машины. Он управлял автомобилем одной рукой, а в другой держал микрофон от радиостанции и, улыбаясь, чтото говорил. Сам не понимая, почему, Сергей разозлился на этого человека, да и на всех остальных, кто ехал мимо.     — Погляди на них — катаются тудасюда, как будто других дел нет. Джипов напокупали, а проехать никуда не смогли — обратно тащатся, — увидев неприязнь в глазах сына, отец смутился и замолчал.     — Они в Илезский Погост и Конторку ездили, а сейчас в Тарногу возвращаются.     — А что они в Илезсе забыли? Там смотреть не на что — один храм, да и тот не действует.     — А они туда священников привезли на богослужение. Потом Сашка из Конторки к ним на тракторе приехал и попросил у них тоже службу провести.     — Да куда там, дожди ж прошли, дорогу размыло вконец.     — А они проехали.     — А где ж там служить-то? Ведь и церкви нет.     — В клубе сельском.     — Вот дела... В советские времена церкви под клубы переделывали, а теперь, значит, наоборот. Выходит, хорошее дело людям сделали. Видать, погорячился я, нормальные они мужики-то.     — Ты представляешь, как было бы здорово по стране проехать! Людей увидеть, места новые посмотреть. Только не по карману мне это. Где ж денег на такую машину взять?.. — Сашка смотрел вслед ушедшей колонне, и голос его был тих и грустен.     — Так кто ж тебе не дает-то? Откладывай свою зарплату, и накопишь со временем.     — Да какое там… Печку перекладывать хотели, забор новый ставить — этот развалился совсем, и есть на что-то надо — я у тебя на шее сидеть не буду. Ладно, отец, глупости все это. Пойду я. Сын легко спрыгнул с крыши и вышел со двора. А Сергей Николаевич еще долго сидел на крыше, курил, смотрел на дорогу и чесал седую голову. ***  А в понедельник с утра пораньше он отправился прямиком к директору агрокомплекса, как теперь величали местного председателя совхоза.     — Здорово, Михалыч.     — А, Сергей Николаич, заходи. Что хотел-то?     — Да все то же.     — Ну, ты опять, что ли? — председатель нахмурился. — Нет уже давно совхоза-то, развалился он. Ни совхоза, ни денег тем более. Где я их возьму? Знаю, что за год тебе зарплату должны. Всем должны и мне в том числе. Что поделать-то? Время такое было — трудное, переходное…     — Ты передо мной флагом-то не маши,  — перебил его Сергей. — Не на митинге. То, что от тебя денег не дождешься, я и так знаю, поэтому и работаю в лесхозе, а не у тебя. Я пришел за другим. «Буханка» совхозная и «головастик» у тебя на балансе числятся?     – Да, числятся, так ведь они сгнили давно, и растащили с них все, что можно было. Это уже не машины, а одни воспоминания.     — Отдай-ка мне эти «воспоминания», и будем считать, что совхоз свой долг передо мной закрыл.     — Как же я тебе их отдам-то? Они на организацию записаны.     — Тебе виднее. Ты же у нас шибко грамотный, законы знаешь. Вот землито совхозные передал в аренду агрокомплексу и теперь не председатель, а владелец. Неужто не придумаешь, как бумажку нужную составить?     — Ну ладно, ладно. Владельца тоже мне нашел, как будто не знаешь, что я здесь свадебный генерал, а деньги в Вологду уходят. Придумаю что-нибудь. Только всем, кто будет спрашивать, говори, что ты их купил, а то полдеревни прибежит долги стрясать. Где я на всех гнилых УАЗов наберу? На том и порешили. Что председатель придумал, неизвестно, а только через неделю принес он Сергею Николаевичу документы, в которых в графе собственника был вписан С.Н. Воробьев.       *** Снова пришла суббота. На этот раз, напарившись, соседи заседали в самой бане — на улице похолодало.     — Не было печали, так купила бабка порося, — подытожил Петрович рассказ Сергея о покупке машин. — На кой ляд они тебе сдались? Что с ними сделаешь? И ремонт не окупишь.     — Я тебя не о ремонте спрашиваю, а о шурине.     — А чего тебе мой шурин дался?     — Он же в Тарногском Городке в милиции работает?     — Ну, работает, и что с того? Так-то он мужик нормальный.     — Да я не о том. Поговори с ним, пусть он мне машину на учет поставить поможет.     — Это запросто. Он для меня вообще все, что угодно, сделает. Я ему сейчас позвоню,— подвыпивший Петрович с трудом поднялся и отправился домой за телефоном. Вернулся он довольно скоро в состоянии легкой задумчивости.     — Позвонил?     — Позвонил.     — Договорился? Да не молчи ты!     — Договорился, только машину все равно туда везти надо, без нее документы не оформит.     — Да ну тебя, — махнул рукой Сергей, — так договориться я мог бы без всякого шурина. Ладно, придумаю чтонибудь.     — Он и с техосмотром подсобит и вообще, но без машины не может, говорит.     — А ты ее на свой «лаптежник» манипулятором загрузи да вези, — дядька Иван рассмеялся собственной шутке.     — А что, хорошая мысль, спасибо.     — Да ты что, Серега, я ж пошутил. Как же ты его загрузишь?     — Придумаю, как. Ладно, то моя печаль. Наливай по последней и хорош. У меня еще дел невпроворот. *** Что ж ты, Сергей Николаич, из инспектора скалолаза делаешь?! — шутил гаишник, взбираясь на полуприцеп лесовоза. — И как это тебе в голову пришло лаптежник автовозом назначить?     — А как иначе-то? Сказано было машины предоставить, вот и предоставил.     — Так надо было эвакуатор заказать.     — Это из Вологды, что ли? Да он мне в ползарплаты обошелся бы. Где я такие деньжищи возьму?     — Ладно, уж. Так что у нас тут? «Буханку» на учет ставим, а у «головастика» движок высвобождаем. Ну, давай поглядим, — гаишник с трудом втиснул свое грузное тело в кабину УАЗа.     — Здесь все в ржавчине, номер не разглядеть. Что это — «трешка» или «девятка»? По-хорошему мне тебя надо с этой машиной на экспертизу отправлять. На раме вон вообще номер не сохранился.     — Да как же он мог сохраниться, если его двадцать лет назад краской написали?..     — Это еще полбеды, что краской. Вот ты знаешь, что у УАЗов номера рамы повторяющиеся?     — Как это?     — А вот так! Как круг прошел, их по новой присваивают. Бывает, ставят машину на учет, а она в угоне или в розыске по номеру рамы. Машина-то другая, а номер совпадает. Вот такие дела.     — И как быть тогда?     — А никак, поэтому и говорю: на экспертизу надо.     — А что мне там скажут-то на этой экспертизе?     — Бумагу составят, что машина не криминальная, и обратно к нам.     — А ты сам не видишь, что она не криминальная?     — Да вижу я все. Ладно, на двигателе номер совпадает, а раму по табличке на кузове сверим. Все, убирай отсюда свой автопоезд, иди к восьмому кабинету и жди, пока документы оформят.       *** Наступила зима. Тропинки замело снегом. Дворовые псы обзавелись густой зимней шерстью. А для Сергея Николаевича началась рабочая страда — сезон вывоза леса. Дома он появлялся только в выходные, да и то все больше отсыпался и занимался накопившимися за неделю делами по хозяйству. Так и в эту субботу, проспав до позднего утра, он выбрался во двор и принялся чистить снег на тропинке к дровяному сараю. Из дома вышла жена с тазом стираного белья.     — Ты хоть бы поел, что сразу за лопату схватился?     — Да неохота пока. А Сашка где?     — А где ж ему быть-то? На базе своей с машиной возится. Совсем домой дорогу забыл. Ты бы поговорил с ним, что ли.     — Поговорю. Вот снег во дворе дочищу и схожу. С тех пор, как Сергей Николаевич привез сыну два старых УАЗа, прошло три месяца. Саша днями и ночами пропадал в ремзоне, где рядом с комбайнами и тракторами стояли две подаренные отцом машины, разобранные почти до основания. Денег на новые запчасти не хватало, поэтому часто из двух нерабочих узлов собирался один исправный. Саша резал и варил кузов «буханки», перебирал мосты, мотор, спал урывками на снятом автомобильном сиденье, а когда приходил домой, только и говорил о том, что уже сделал в «буханочке» и что еще предстоит. Вот и сейчас Сергей застал сына у верстака.     — Привет, Сашок. Что делаешь-то?     — Здорово, пап. Да вот подшипники ступичные меняю, а новые на место не садятся никак. И ведь лучшие выбирал, а все равно размер гуляет. Ну неужто трудно выточить, как надо? Откуда только у них там руки растут...     — Так оттуда же, откуда и ноги, — отец улыбнулся и полез за куревом.     — Ты вот что, домой бы почаще заходил, мать расстраивается. Она ж не знает, что ты к путешествию готовишься, видит только, что сына дома нет. Мимо разговаривающих прошел тракторист Мишка, кивнул Сергею и, хохотнув, бросил Саше: «Ты это, бизнесмен, как будешь закупаться, так своим не забудь прихватить».     — Чо это он, Сашок? — спросил Николаич, когда дверь за механизатором закрылась. — Какой это ты бизнесмен?     — Да я мужикам сказал, что машину делаю, чтобы на юг за вином дешевым поехать, а потом в Вологде продать задорого.     — А зачем?     — Батя, а что я им, про путешествия должен был говорить? Они меня засмеяли бы или, того хуже, не поверили. Нет уж, пусть лучше думают, что я денег хочу на машине заработать. Им так понятнее.     — Ясно. Так ты домой-то сегодня пойдешь? Мать ждет, волнуется.     — Нет, не успеваю я. Мне надо еще на левом колесе подшипники перекинуть и втулки на всех рессорах поменять. Еще и днище не доварено.     — А что ей сказать?     — Будто я машину делаю, чтобы на ней поехать на поиски невесты. Мол, кровь молодая бурлит — что-нибудь в этом духе. Только про путешествие не говори — расстроится, а так оно понятнее.     — Ладно, придумаю, что сказать. Только тебе надо поесть, поспать нормально, помыться — вон уже на цыгана стал похож.     — Приду. Завтра баню будешь топить? — отец кивнул. — Вот и хорошо. ***      — Нет, Серега, ты не прав: «Спартак» еще свое возьмет. Им бы тренера нормального да нападающих других, — рассуждал Петрович, наполняя рюмки. Из парной вышел раскрасневшийся Саша и, запахнувшись простыней, сел рядом с отцом. — Вот и Сашок пришел. Хоть ты им скажи, что «Спартак» будет чемпионом!     — Будет, конечно, только не скоро.     — Да ладно, молодой ты еще, в футболе ничего не понимаешь. Совсем на машине своей головой повернулся. Вот скажи мне, что ты с ней возишься? Куда собрался, в Америку, что ли, поедешь? Тогда приделай к ней ласты, чтобы через море плыть, а воды не бойся — такое не тонет, — и довольный Петрович громогласно заржал.     — Зачем же в Америку? Я в Москву поеду. Посмотрю, как «Спартак» играет. А то ты его только по телевизору и видел, а я на стадионе поглядеть хочу.     — Да врешь ты все, даже если «буханка» твоя до Москвы доедет, где ты там жить-то будешь? В столице гостиницы знаешь почем? За ночь месячную зарплату отдашь.     — А зачем мне гостиница? Я в машине жить буду, у меня там и диван раскладной есть — сделал уже почти, и плитку газовую поставлю. Так что не хуже устроюсь.     — Точно, Петрович, — подтвердил слова сына Сергей, — он там все себе оборудует, как в отеле. Так что за Сашку не переживай, жить будет по высшему разряду.     — И правда футбол поедешь смотреть? — в голосе Петровича слышались сомнение и зависть.     — Конечно! Уже и расписание матчей посмотрел. Как раз игру застану.     — Тогда, ты это, извиняй, если обидел. Я ж не знал, что ты на футбол. Дело-то стоящее. Сергей посмотрел на сына — в его глазах играли веселые огоньки. *** В конце апреля сошел снег, началось половодье. Вода поднялась и затопила дорогу. Ледовые переправы вскрылись, а паром из-за ледохода еще не пустили. Работа встала, вывозить лес было некуда. Сергей Николаевич, пользуясь свободным временем, помогал сыну с машиной. Дело близилось к завершению: переваренный кузов блестел новой краской, трансмиссия была перебрана, собранный из двух мотор работал тихо и ровно. Вот только с электрикой никак не удавалось разобраться. Намучившись с то появляющимся, то исчезающим напряжением, отец и сын решили полностью переложить всю проводку. Они сидели около машины на снятых водительском и пассажирском сиденьях. Саша держал в руках электросхему, а отец расплетал центральный жгут.     — Батя, черный на массу, а зеленый на датчик.     — Черный нашел, а зеленых тут два — какой из них-то?     — Там один просто зеленый, а второй с прожилком. Нужен первый.     — Ага, вот он, нашел. Так куда его?     — На датчик.     — Так вот почему у нас ничего не работало! Смотри, Сашок, он в двух местах переломлен и окисленный весь. Ну все, теперь как в аптеке будет. Давай собирать.     — Завтра доделаем, пошли домой — поздно уже.     — Как это завтра? Нам же надо еще тормоза прокачать. Тебе неделя до отпуска осталась, а движок обкатать надо.     — Да знаю я... Я вот думаю, может, и не поеду никуда.     — Как так не поедешь, ты что, сынок, мечтал ведь?!     — Я, когда мечтал, не думал, что когда-нибудь смогу, это были просто мечты и все, понимаешь? — сын отложил схему электропроводки и начал бесцельно ворошить россыпь болтов и гаек.     — Как же так?     — Пока я для всех придумывал версии, зачем еду, сам пытался понять, зачем мне это нужно. Думал, думал да так ничего и не придумал. Выходит, блажь это все. Пустая возня. Что машину собрали — это хорошо, в хозяйстве пригодится, а про путешествия я думать больше не буду. А то вдруг поеду, а мне не понравится. Только промучаюсь месяц в дороге да деньги потрачу.     — А если понравится? Если удовольствие получишь? — Я и сам не знаю, батя. Как подумаю, что ехать скоро, хоть бросай все. А как скажу себе, что не поеду никуда, на сердце кошки скрести начинают.     — Знаешь что, Сашок, а ты все равно поезжай.     — Зачем?     — Чтобы в себе разобраться. Вот подумай сам: к примеру, сейчас ты никуда не поедешь, а потом захочешь, да не до того будет — семьей обзаведешься, хозяйством. Может, тогда и пожалеешь, — отец замолчал и принялся аккуратно распускать жгут.     — О чем пожалею?     — Если путешествовать — это твое, а ты и не узнаешь об этом никогда, так и будешь маяться и жалеть, что никуда не поехал. Вот мы с матерью на море все хотели поехать — деньги копили. Ну, съездили. Покупались, позагорали, ракушку привезли с надписью «Анапа» — ты в ней мальцом все море слушал.     — Ну и что?     — А то, что не понравилось нам на море. Народу много, суета какая-то, да и ехать далеко. Вот мы больше и не ездили.     — Батя, к чему ты клонишь, не понимаю.     — Так что ж тут непонятного, Сашок? Что толку сидеть и нервы мотать, понравится — не понравится, ехать — не ехать. Ты съезди, а потом и решишь, по сердцу тебе это или нет. Сын поднял на отца глаза и неуверенно улыбнулся.     — Ладно, поговорили и будет. Дел невпроворот. Какой там, говоришь, провод на датчик-то?     — Я забыл уже, сейчас гляну, — Саша открыл схему и принялся читать описание.   Леня НЕМОДНЫЙ рисунки Кати ЧУДНОВСКОЙ nemodniy.ru (Comment on this)
1:47 pm	Слоники Семилетний Миша сидел за столом и во все глаза смотрел на свою бабушку Марию Семёновну. Бабушка протирала от пыли недавно купленный книжный шкаф. Перед ровными рядами книг было наставлено множество интересных вещей: фарфоровые собаки, стеклянный ангелочек, пастушок и ягнята из папье-маше, но особенно Мише нравились слоники, их было пять штук из пожелтевшей от времени слоновой кости. Мальчик очень любил снимать слоников со шкафа и выстраивать их по росту на полу. Иногда он закрывал глаза и делал это на ощупь.    Бабушка подняла самого большого слоника чтобы протереть под ним пыль, но отложила тряпку и села в кресло так и держа фигурку в руке. Взгляд бабушки затуманился, она была сейчас где-то очень далеко, по её щеке скатилась слеза.    - Ба, что с тобой? - Миша подбежал и повис у бабушки на шее, - Ну не плачь. Что ты?    - Всё хорошо, Мишенька, успокойся.    - Ну что ты, ба? - Миша поцеловал морщинистую щёку, - Почему ты плачешь?    - Ничего, Мишенька, ничего. Так - вспомнилось.    С тех пор Миша больше не снимал слоников со шкафа, он часто подходил к ним и спрашивал почему бабушка плакала, но слоники не отвечали ему.    Слоники тихо стояли перед томиками с французской поэзией. Они видели как Миша пошёл в школу, как закончил её. Видели как в кресле последний раз уснула Мария Семёновна.    Маленькие фигурки из слоновой кости безучастно взирали на проносящиеся мимо годы.    Однажды утром к полке подошёл Миша. Он был коротко подстрижен и одет в военную форму.    - Ну, что, зверюшки, давайте прощаться. - он погладил слоников по отполированным временем спинам, - Теперь долго не увидимся. Миша вышел из комнаты, во входной двери щёлкнул закрывающийся замок.    Несколько лет в комнату совсем никто не заходил, а потом включился свет, и вошёл Миша. Он был всё в той же форме, только она была выгоревшей и штопаной.    - Привет, братцы. - Миша также как тогда погладил слоников по спинам. На руке не хватало двух пальцев.    Шло время. Лето сменялось зимой, потом возвращалось снова. Миша женился, родилась дочка Маша. В полированных боках слоников отражалась маленькая девочка учащаяся ходить, потом собирающаяся в школу, в институт, в стройотряд. Слоники безучастно взирали на накрытый в комнате стол в честь рождения у Маши сына, которого назвали в честь деда.    Годы струились осенним дождём по оконному стеклу.    Маленький Миша сидел за столом и смотрел как дедушка протирает пыль со старого книжного шкафа. Вдруг дедушка остановился, отложил тряпку, взял с полки фигурку слоника и сел в кресло.    - Деда Миша, что с тобой? - мальчик подошёл к деду, - Почему ты плачешь?    - Ничего, Мишенька, ничего. Так - вспомнилось. Леня НЕМОДНЫЙ nemodniy.ru (Comment on this)
Friday, March 18th, 2011
10:30 pm	Завод Кристалл Москва жжет... Блин они там на Кристалле чего такое курят что им такие названия для водки в голову приходят? Зимняя дорога это они о чем? Это в омыватель надо заливать? Или намек на то что по нашим дорогам зимой трезвым ездить страшно? Ну а про ночную зимнюю дорогу у меня вообще фантазия в сторону уходит. То есть эта та самая водка которую надо пить когда ночью пьяный едешь еще за водкой или за девушками. Манагеры из отдела маркетинга Кристалла - респект вам и уважуха. И ведь вам еще и бабло платят за такой маркетинг. В общем как обычно Родине нужны герои и далее по тексту... (Comment on this)
9:05 am	Бесов Нос, или История одной поездки Все описанное ниже есть чистая правда без единой капли вымысла, некоторые детали даже опущены из соображений морали и этики. Эта история лишний раз подтверждает, что в жизни иногда случается такое, что и придумать сложно       Несколько лет назад мы с друзьями отправились в Карелию, а именно на Бесов Нос — место, известное среди путешественников. Ведь середина лета для того и существует, чтобы куда-то ехать. Собралось с десяток машин — от «шишиги» до «Нивы». Закупили еду, уложили снаряжение и поехали. Надо сказать, дорога до этого места так себе — она, конечно, есть, но гдето очень глубоко под грязью и водой. Поэтому ехать получается весело, но медленно. Так сложилось, что перед Бесовым мы заезжали в Муромский монастырь — это совсем недалеко по берегу, но из-за глубокой речки Муромки приходится делать приличный крюк с выездом на асфальт. Одна часть группы уехала из Муромского вечером, другая — утром. Я оказался во второй половине коллектива.       Чудеса начинаются И вот мы закончили объездной маневр по асфальту и встали на проселок, ведущий непосредственно к каменному мысу, носящему название Бесов Нос. От него нас отделяло 17 км медленного веселья. И тут нам навстречу выехала тойота Винтика и Шпунтика, которые в это самое время должны были наслаждаться красотами Онеги, а уж никак не встречаться на нашем пути. Выходим, здороваемся, я вежливо интересуюсь, какого рожна и куда именно они прутся. Бензин, говорят, у нас кончился, едем в Пудож на заправку. Я вкрадчиво спрашиваю, зачем дизельному Land Cruiser потребовался бензин. Говорят, нужен для моторки Беляева. Мне становится интересно, и я вопрошаю, куда это забавные люди дели все горючее. Лодка, говорят, перевернулась, бензин и того. «А как это она перевернулась?» — не успокаиваюсь я. А она, значит, с «уазиком» Пилота столкнулась, вот и перевернулась. Я впадаю в легкий ступор, а парни, пользуясь заминкой в потоке вопросов, ретируются в направлении заправки. Сажусь обратно в машину.     — Куда они поехали-то? — спрашивает меня Паша Деф.     — В Пудож, — говорю, — бензин у них кончился.     — На фиг им бензин?     — Для лодки.     — Так у них же был.     — Лодка перевернулась, он вылился.     — Как перевернулась?     — С «уазиком» столкнулась. В салоне машины наступает тишина, слышно, как потрескивает инвертор и поскрипывает мозг Паши.     — А как она с «уазиком» столкну- лась?     — Паша, я не в курсах. Давай доедем и посмотрим. Продолжаем движение. Главной целью борьбы с бездорожьем становится не посещение памятника природы, а ответ на вопрос, где и как «уазик» Сереги Пилота и моторная лодка Женьки Беляева нашли друг друга. Выезжаем на берег. Некоторое время движемся по узкой полосе песка между озером и высоким обрывом. А вот и лагерь: стоят палатки и машины, перед ними лежат моторная лодка и ее владелец. Подходим к Беляеву. Он сильно обгорел на солнце — видимо, давно здесь валяется. Трогаем его, он открывает глаза и смотрит на нас незамутненным взглядом полноценно напившегося человека.     — О, здорово, Немодный, а вы откуда?     — Оттуда, откуда и все, — информативно отвечаю я.     — Как лодка перевернулась?! — не выдерживает Паша.     — Да Пилот, дебил, погнался за мной на своем УАЗе. А тут глубина набирается медленно, в общем, догнал. — У вас бензина нет?     — Нет. А где Главный?     — А вон он, карабкается. На узкой тропинке, ведущей вверх по берегу, на высоте метров пяти от земли висит Pajero Главного, и под ним явно кто-то копошится.     — Блин, уроды, да что у вас тут вообще происходит-то? — начинаю закипать я. — Что Андрей там делает?     — Да когда бензин для лодки кончился, стало скучно, ну, Андрюха и решил наверх на машине залезть и почти вышел на лебедке, но оборвало шпонку, и он сейчас ее меняет.  Мы поставили лагерь, и народ приступил к приготовлению ужина, сопровождавшемуся аперитивами. Я забрался на высокий берег. К этому моменту Главный закончил возиться с лебедкой и все же заехал на небольшую поляну в десятке метров над берегом. Мы поздоровались. Настала традиционная пора вопросов:     — Главный, скажи, а вот зачем ты сюда залез?     — Так тут радиостанция лучше берет.     — А кого ты брать собрался? Все уже здесь.     — Не знаю… Кого-нибудь. В этот момент рация в машине ожила и исполнила: «Немодный Винтику! Немодный Винтику!» Главный посмотрел на меня уничижительно и ушел к костру. Я, так и не придумав, что крикнуть ему вслед, схватился за тангенту.     — Немодный в канале. Чего тебе надо так не вовремя?     — Немодный, мы тебе мотоциклы везем.     — Какие еще мотоциклы?     — Отличные, тебе понравятся. Я выключил рацию, потому что действия окружающего паноптикума уже грозили взорвать мне мозг, после чего решительным шагом направился к костру, где незамедлительно принял и продублировал.     — Что там Винтик хотел? — спросил Главный.     — Ничего не хотел. Сказал, везет мне мотоциклы. Вот только не надо меня спрашивать, какие! — Гораздо громче, чем стоило, закончил я. В этот момент на берегу показался Cruiser Винтика и Шпунтика. Машина остановилась, и… из нее начали выгружать мотоциклы. Дальнейшее помню смутно, скорее всего я долго и жадно пил водку. Когда подъехали Винты и объяснили, что местные ребята попросили подвезти их вместе с мотоциклами до берега, было уже поздно. Я настолько увлекся спасением мозга посредством алкоголя, что остановить меня было нельзя. Взятый мной темп с энтузиазмом поддержали все собравшиеся. Костер догорал. Народ частично дремал в раскладных стульях, частично расползался по палаткам. Метрах в двадцати от берега на свежезаправленной моторке нарезал круги Беляев, за ним, по фары в воде, гонялся «уазик» Пилота. Я вздохнул, выпил финальную стопку и пошел спать.       Сумбур нарастает  Утро встретило меня не щебетанием птиц и шумом прибоя, а мерзким голосом какого-то мужика. Он стоял рядом с моей палаткой и вопил, как потерпевший. Я вылез наружу. Невысокий плюгавый мужичонка орал на наших девчонок, которые встали пораньше, чтобы приготовить завтрак. Его крики разбудили не только меня. Из соседних палаток выползали хмурые парни и шли на крик. Мужичок замолчал, когда до него вдруг дошло, что перед ним уже не две девушки, а десяток недружелюбных дядек.     — Ты что тут разорался? — вежливо спросил я. Мужик, снизив обороты, тихонько залепетал, что он егерь всея Бесова Носа, и тут стоянка запрещена. Я резонно спросил, кем именно. Он ответил, что запрещена и все. Я, в свою очередь, поинтересовался, каким образом он собирается привести этот запрет в действие. Мужичонка стушевался и сообщил, что приводить не будет, но мы все должны пойти на организованную им экскурсию по мысу стоимостью 200 руб. с человека. Мы согласились, и егерь просиял: количество джиперов, помноженное на 200 руб., привело его в состояние полного восторга.     — Ну ладно, — сказал наш «гость» примирительно, — вы, я гляжу, ребята хорошие, так и быть, оставайтесь, только на стоянку древнего человека не ходите.     — Хорошо, — говорю, — не будем. А где она?     — Да вон, на горке. Я проследил за указующим перстом, тот был направлен точно на машину Главного, стоящую наверху. Мужик тоже увидел ее, судорожно сглотнул, пробубнил что-то про невозможность так дальше работать и удалился готовиться к мероприятию. После завтрака народ погрузился в лодку Беляева и прикрепленную к ней в качестве прицепа безмоторную лодку и отправился на экскурсию, я же остался в лагере — должен же кто-то присматривать за барахлом, к тому же на экскурсии у меня аллергия с пионерского детства. Как только конвой скрылся из виду, я решил, что сейчас самое время заняться личной гигиеной, а именно помыться. Разделся до кожи и пошел в воду. Глубина тут действительно набиралась весьма медленно, и, хотя я отошел от берега на пару десятков метров, вода едва закрывала колени. Дальше идти было лень, поэтому я приступил к помывке, зачерпывая воду пригоршнями и выливая ее на себя. В самый разгар моего моциона из-за мыса показалась небольшая яхта. Она была от меня метрах в ста, и голоса над водой доносились весьма отчетливо. Воодушевленный мужской голос изрек: «Девчонки, я вам сейчас такое место покажу, тут вообще никого не…» — голос оборвался на середине фразы. И ведь было от чего. Еще бы, привозишь девок в пустынное место, дабы предаться неге на лоне природы, а оно заставлено грязными внедорожниками, на фоне которых в воде стоит голый толстый мужик. Яхта развернулась и ушла за горизонт, а я домылся и побрел к берегу. Обсохнув и одевшись, уселся в кресло и принялся кормить хлебом чаек. Они кружили надо мной и радостно галдели. Но, видно, не судьба была мне сегодня насладиться покоем и единением с природой. По берегу ко мне шли унылые молодые люди. Приблизившись, они вежливо поздоровались и спросили, когда вернутся «два мужика на крузаке». Я попросил уточнить, о ком именно идет речь и что, собственно, нужно. Юноши пустились в путаные объяснения, постоянно перебивая друг друга. С трудом, но я все же понял, что это мотоциклисты, которых Винты вчера привезли на берег.     — А зачем они вам? — спрашиваю.     — Так нам в Пудож надо, домой.     — Парни, вам тут не такси. Через пару дней поедем — захватим, а сейчас идите наслаждайтесь природой.     — Да нам еще вчера надо было, а сегодня вообще край! — юноши сильно взволновались.     — Так фиг ли вы сюда приперлись, если вам в Пудож надо?     — Да не припирались мы! Мы на трассе стояли, у нас мотоциклы сломались. Эти предложили подбросить до Пудожа, а привезли сюда. Видимо, они нас неправильно поняли. Задерживаю дыхание и считаю до десяти, после чего успокаиваю ребят заверениями, что их рано или поздно обязательно вернут в Пудож. Подростки уходят. А я остаюсь на берегу наедине со своими мыслями о том, что такой насыщенной по уровню дебилизма экспедиции у меня еще не было никогда, и очень хочется надеяться, никогда не будет. (2 Comments |Comment on this)
9:04 am	Что такое «не везет», и как с ним бороться? Поучительная история о зимнем трафике Бывают такие поездки, когда все через задний бампер: и погода плохая, и поломки, и проблем мелких целый воз — в общем, не отдых получается, а непрерывная борьба с собственной глупостью. Езжу я много, так что знаю, о чем говорю. Но буквально до недавнего времени я и не подозревал, насколько все может быть запущено Эта история началась субботним утром. Я проснулся и понял, что заболел: из носа течет, горло саднит так, что говорить толком не получается. Но отменять поездку на Валдай было уже поздно. Поэтому, когда за мной заехал Макс, я закинул свое барахло во вместительный багажник «сотки» и водрузил себя на переднее сиденье. В нос шибануло табачным дымом. Я поморщился. Дело в том, что с тех пор, как несколько лет назад я бросил курить, у меня развилась жесткая неприязнь к сигаретному дыму. А Макс у нас курящий, точнее, не так: Макс иногда не курит аж пятнадцать минут кряду, но обычно перерывы между сигаретами короче. Тут уместна небольшая ремарка. Салон Land Cruiser 100 всем хорош, но есть одна неприятная аэродинамическая деталь: когда один из сидящих на передних сиденьях опускает ветровое стекло, воздух, врываясь в машину, совершает обзорную экскурсию по салону, заканчивая ее в затылке у второго. И вот, закурив сигарету, Максик открывает окно, и морозный воздух радостно обволакивает меня со всех сторон. Да, думаю, поездочка будет что надо. Идет снег, на дороге каша, а мы обуты в «мудовую» резину, в свете чего болтаемся по полосе, как вымя бегущей коровы. Звоню Диме — рандеву с его «дефом» назначено на Ленинградском шоссе. Он еще не выехал, штурмана ждет. Ну а мы тем временем уходим с кольца на Ленинградку. В этом месте традиционно небольшой затык в область. Потихонечку щемимся в левый ряд с включенным поворотником. Когда до завершения перестроения остается полряда, мужик на легковом Infiniti от скуки либо от проблем на сексуальной почве начинает истошно сигналить, наползая на нас. С интересом наблюдаем за этим процессом. Объехать он нас не может, потому как мы уже практически в ряду. Он дудит, бедный, аж надрывается. Макс доворачивает руль, и вот мы стоим в ряду. Но этот человек явно считает себя оскорбленным, перестраивается правее и, чуть обойдя нас, начинает прижимать к отбойнику. Вы следите за моей мыслью? Асфальтовый пузотер идет бортом на силовой бампер внедорожника. Я такого даже в кино не видел. «Макс, — говорю, — таким темпом мы его сейчас того…» В этот момент внучатый племянник Шумахера берет резко влево и влезает перед нами. В результате у нас — царапина на силовом бампере, у него — конкретно мятое заднее крыло. Останавливаемся, из Infiniti бойко выпрыгивают два мужичка и подрываются к нам. Правда, разглядев меня и Макса, они как-то сразу теряют темп, и к нам подходит только один. Я не буду передавать состоявшийся разговор, он был коротким и трехэтапным. Этап первый прошел под эгидой лозунга: «Вы зачем мне машину помяли?!», второй: «Блин, ну дайте хотя бы 500 евро» и, наконец, молчаливый заключительный этап осознания собственной тупизны. После этого мятая легковушка сорвалась с места и скрылась в потоке. Мы дождались ГАИ, порадовали инспектора своей историей и отправились на место встречи с Димой и Георгием, рассуждая на тему веселого начала поездки.       Трафик Ребята ждали нас при выезде с бетонки на заправке с забавным названием «ТАК». Не просто ждали, но еще и заправлялись. Поздоровались. Поехали. Defender нормально ехать отказывался, дергался, не тянул и всячески намекал на то, что ему нехорошо. В ходе обследования подкапотного пространства с параллельным разговором по телефону с нашим механиком выяснилось, что не затянут патрубок интеркулера. В течение последующих десяти минут я осознал, что затянуть хомут на «дефе» — работа для бригады автослесарей, и оказался прав, потому как на эту процедуру у двух мастеров из небольшого автосервиса в Клину ушло минут двадцать. И вот проблемы позади, машина тянет как зверь, и мы мчим дальше. Проехав Тверь, остановились перекусить в уютном кафе, стилизованном под фильм «Белое солнце пустыни». Пока ели, на улице стемнело, и усилился снегопад. А отъехав от кафе буквально километр, мы с Максом исполнили одинарный тулуп и вылетели задом на бруствер. Никого не задели, ничего не оторвали, выбрались сами, но ощущение, будто с этой поездкой что-то не так, окрепло. Километров через сорок после Торжка мы встряли в многокилометровую пробку из фур. Переключили радиостанцию на волну дальнобойщиков — в эфире шла радиоперекличка, в ходе которой из общего потока мата мы все же выяснили, что впереди на подъеме раскорячилась фура, гаишники уже приехали, но делать ничего не хотят, мотивируя тем, что у них скоро смена заканчивается, и им домой надо. Водители в красках расписывали противоестественную связь, в которую гаишникам следует вступить с собственными жезлами, в крайнем случае просили стоящих рядом набить им морду. Проторчав на одном месте с полчаса, я предложил новый маршрут с первой ночевкой в городе Осташков на озере Селигер и последующим путешествием «по срезочке» до Валдая. Народ принял мою идею благосклонно. Мы развернулись, оставив за спиной птичий базар дальнобоев, и уже через пару-тройку часов заселились в осташковскую гостиницу с пафосным названием «Эпос». Утречко  Утро после приятного вечера по определению не бывает добрым, но это превзошло все наши ожидания. Для начала Land Rover Defender не завелся. Солярка, опрометчиво набуханная в бак на заправке «ТАК», оказалась летней и замерзла. Какое-то время мы радовали местных жителей, таская «деф» за «соткой» на тросе, но, поняв тщетность попыток, заехали на мойку, где в теплом боксе при помощи фена и нелитературных комментариев реанимировали легенду офф-роуда буквально за полчаса. И вот мы двинулись в путь. Я уже было собрался достать свой верный планшетный ноутбук, дабы заняться навигацией, но тут выяснилось, что, собираясь в дорогу и упаковывая вещи, я положил и ноутбук, и блок питания, и GPS-антенну, забыл лишь радиоперо, без которого планшет превращается в бесполезное нагромождение микросхем в защищенном корпусе. Макса этим открытием я совершенно не удивил, потому как он уже окончательно пришел к выводу о том, что с этой поездкой что-то не так, и будет очень странно, если приключения вдруг закончатся. А пока мы купили топографические карты, которые вкупе с портативным GPS-навигатором вполне заменили собой ноутбук. Тронувшись в путь, через несколько часов выяснили, что любимый свитер Георгия, штурмана Defender, остался в гостинице. Возвращаться, конечно, не стали, просто немного поматерились, не снижая скорости. А снегу навалило порядочно. Лесные дорожки замело, и пробиться напрямую не удалось. Поэтому мы поехали по большой петле, выбирая дороги, которые когда-то чистились. В середине пути нам попалось поваленное дерево. Следует ли говорить о том, что новая только обкатанная пила заводиться отказалась наотрез. Буквально за двадцать минут перерубили дерево топором, предварительно раскорячив на нем Defender. Потом были переметы, сенд-траки, лопаты. Наконец у нас появилась возможность забыть о проблемах и предаться долгожданному отдыху на бездорожье.       Финиш До Валдая мы добрались вечером. Нас ждали гостиница с забронированными люксами и заказанная на весь вечер баня. Мы понимали, что поездка подходит к концу, впереди – приятный отдых. В общем, можно расслабиться — в гостинице-то что может случиться? Наивные люди, три раза «ха». Для начала нас отказались пускать к корпусу на машинах, потому что не положено. Мы прорвались к нему с боем, чтобы разгрузиться. После этого выгнали машины обратно на темную улицу, которая при последующей оплате проживания оказалась охраняемой стоянкой. Номера были отличные — чистые, светлые, просторные и с двухспальными кроватями… Зато на прикроватных тумбочках лежали Библия (на правой) и Коран (на левой) — в общем, концессии всех народов, объединяйтесь! У нас уже не было сил ругаться и менять номера, поэтому, поделив между собой кровать и диванчик, мы отправились в баню. И тут выяснилось, что баня находится за территорией гостиницы, и еду из ресторана туда заказать нельзя. Беседа с официантками, достигнутое взаимопонимание — и вот мы уже сидим в бане в ожидании ужина. Правда, этот убогий сарайчик с холодным душем и тамбуром не имеет ничего общего с фотографиями из рекламного буклета. Звоним администратору:     — Девушка, как это понимать? Почему такой диссонанс между рекламой и реальностью? Может, это какая-то другая баня?     — Нет, — говорит, — это та баня, а в буклете просто подобраны тематические фотографии. И вот сижу я в этой гастарбайтерской душевой: башке жарко, ногам холодно, Макс под «прохладным душем» орет, за окном ветер гонит снежную пыль, а я наливаю себе рюмку, подцепляю вилкой огурчик и вдруг внезапно из ниоткуда приходит мысль: мать честная, до чего же хорошо!   Леня НЕМОДНЫЙ рисунки Кати ЧУДНОВСКОЙ nemodniy.ru (Comment on this)
Thursday, March 17th, 2011
10:47 am	Агат Леня НЕМОДНЫЙ nemodniy.ru Тёмной октябрьской ночью вор Беспредел пошёл на дело. Наводка была верной, ни в одном из окон коттеджа свет не горел. Хозяева поехали в Москву в театр.    Беспредел хмыкнул и полез в карман за отмычками. Дорогой итальянский замок посопротивлялся минут пять и сдался.    За открывшейся дверью лежал длинный холл. Вторая дверь налево - кабинет, в верхнем ящике стола его ждали пять тысяч долларов.    Вор уверенно шагнул через порог. * * *    Агату снился сон. Там он был молодым и сильным трёхлеткой, и перед ним снова стоял Плохой.    Агат ощерившись шёл на врага. Одна рука Плохого была обмотана курткой, в другой блестел нож.    Пёс прыгнул, грамотно без рывка и рыка. Враг слишком поздно понял, что перед ним не простая дворовая собака. Агат ударил лапами в грудь, человек ещё не долетел до земли, когда клыки собаки полоснули по горлу. На землю они упали рядом, мёртвый вор и пёс с ножом в боку.    Даже во сне Агат чувствовал эту жгучую боль, десять прошедших лет не сделали её легче.    Пёс проснулся и поднял голову, в доме был чужой. * * *    Беспредел открыл дверь в кабинет. Вот он, вожделенный письменный стол. Вор уловил едва заметное движение у стены, включил фонарик. Это была собака. Беспредела предупреждали о ней, тогда он не предал этому значения. Что может сделать старый дряхлый пёс с таким бойцом как он?    Это была немецкая овчарка. У Беспредела когда-то давно тоже была такая. По оттянувшимся красным нижним векам, хриплому дыханию, ужасной худобе было понятно - собака доживает последние месяцы.    Тяжело дыша пёс сделал шаг навстречу и остановился. Распухшие суставы делали лапы неправдоподобно толстыми. Каждый шаг, по-видимому, причинял ему страшную боль.    Вор и собака стояли друг против друга. * * *    Агат знал, что перед ним враг, он пришёл обидеть хозяина, его, Агата, долг помешать этому. Прыгнуть на Чужого он не мог, лапы не слушались. Пёс показал клыки, насколько смог опустил вниз голову и замер. Он знал, что не успеет, но это было не важно. Агат приготовился к своему последнему бою. * * *    Беспредел смотрел, как собака принимала боевую стойку, из-под набухших брылей показались жёлтые стёсанные клыки. Один удар ногой, и старый пёс умрёт, а деньги перекочуют в его карман, но что-то мешало, на самом краю подсознания, как похожа была эта собака на его Грея. Беспредел вспомнил, как он, семнадцатилетний пацан закрыл полные чумного гноя глаза мёртвого Грея, как плакал, держа на коленях его голову. * * *    Агат жалел сейчас только о том, что Враг пришёл слишком поздно, ещё год назад пёс дал бы достойный отпор. Теперь оставалось только погибнуть, честно, но совершенно бесполезно.    Человек выключил фонарик, развернулся и вышел. * * *    Беспредел уходил всё дальше от злосчастного коттеджа. Карманы его были пусты, а по лицу катились непонятно откуда взявшиеся слёзы. * * *    Пёс услышал хлопок входной двери. Враг ушёл. Агат выполнил свой долг. Лапы подогнулись, и он упал зарывшись носом в ворс ковра. Ему снова было три года и он сражался с Плохим. Мёртвый пёс улыбался. (1 Comment |Comment on this)
Wednesday, March 16th, 2011
5:40 pm	Собачки Эти истории я часто рассказываю вечерами у костра. Народу они нравятся, вот я и надумал поделиться ими с широкой общественностью. Благо тема самая что ни на есть подходящая — офф-роуд и собачки Несколько лет назад был я командирован на гонку «Киварин-трофи» в качестве обозревателя от нашего журнала. Поездка не задалась с самого начала. Боевой Patrol по прозвищу Бешеный Слоненок на полпути из Москвы в Гатчину лишился генератора, и мы остались без света. Коекак доковыляли до базового лагеря, и Паша Def, мой пилот и компаньон по путешествиям, приступил к ремонту автомобиля. Я же отправился на трассу, дабы пофотографировать и «поводить жалом», чтобы было о чем написать статью. Но мои экзерсисы закончились довольно быстро — я провалился в болото по грудь. Выбравшись на сушу, обнаружил, что фотоаппарата у меня больше нет. Вернее, как предмет он есть, но как устройство, осуществляющее фиксацию изображения, не существует. Удрученный, вернулся в базовый лагерь, где обнаружил Пашу в состоянии легкого, но многообещающего подпития. Пока я тонул в болотах Ленинградской области, мой товарищ занимался демонтажом генератора, в чем ему помогала небольшая бригада питерских джиперов. Узнав об этом, я был сильно удивлен, что они вообще еще держатся на ногах. Увидев меня, Паша воскликнул:     — О, Немодный, какая встреча! А скажи мне, пожалуйста, что означает надпись на разрушенном подшипнике от нашего генератора ГПЗ №1?     — Эта надпись означает, что мы найдем такой же в любом автомагазине.     — Да? — Лицо Паши просветлело. — Так это же замечательно! Давай выпьем, потому как… Ах ты, сука, а ну стой!!! Последние слова относились не ко мне, а к небольших размеров собаке, стремглав несущейся от нас в сторону леса. Тут требуется небольшая ремарка: базовый лагерь соревнования располагался неподалеку от заброшенной деревни, люди из нее давно ушли, а собаки зачем-то остались. Поскольку с едой им в последнее время не очень везло, приезд стада джиперов оказался как нельзя кстати, и песики занялись уворовыванием и пожиранием их провизии, неосмотрительно разложенной на раскладных столиках. Паша Def очень любит сало (собственно, кто ж его не любит?), посему наш столик некоторое время украшал небольшой шмат этого замечательного продукта. И вот сейчас он (шмат) быстро двигался в сторону леса, крепко сжатый собачьими челюстями.         — Не, ну ты посмотри, тварь какая, а! — негодованию моего пилота не было предела. — И ведь закуски-то толком не осталось! Весь вечер мы ждали возвращения собаки, чтобы изловить ее и немного потолковать о правилах поведения в обществе, но, видимо, она выполнила ежедневный план по калориям и больше из леса не выходила На следующий день после официального закрытия гонки народ начал разъезжаться по домам. Паша Трухляев любезно завел с буксира наш лишенный электричества автомобиль и выехал на асфальт, чтобы дать нам пространство для маневра. Так сложилось, что наша машина осталась единственной в лесу, и, поскольку фары не работали (аккумулятор «высадили» еще по дороге сюда), я вышел из нее и с фонарем в руках начал командовать разворачивающим автомобиль Пашей. Вдруг машина остановилась, и я услышал душераздирающий крик. Голос моего пилота был полон ужаса, при этом он явно с кем-то дрался. Я устремился к товарищу. Из открытого окна задней двери метнулась тень и скрылась во мраке ночи. Павел имел вид довольно растрепанный, но боевой.     — Не, ты представляешь, какая сука! Далее следовал ряд идиоматических выражений, из которых я смог сложить довольно внятную картину произошедшего. Пока мы хлопотали вокруг мотора, через опущенное стекло задней двери (высота от земли — примерно полтора метра) в машину просочился наш вчерашний похититель сала и начал исследовать салон на предмет что бы еще спереть. Ничего не подозревающий Паша сел за руль и начал разворачиваться. В какой-то момент он посмотрел в зеркало заднего вида и увидел два горящих глаза в сумраке салона. Тут у кого хочешь сдадут нервы. Но это еще не вся история. Покинув гостеприимную Ленобласть, мы оправились в обратный путь. Через некоторое время, проголодавшись, остановились у придорожной харчевни. Я зашел первым и завел беседу с продавщицей. Вдруг лицо королевы общепита исказила гримаса брезгливости и неприязни. Я проследил за ее взглядом и понял, что причиной негатива явился мой любезный друг Павел, который только что зашел в кафе. Вылезая из машины, он не глядя набросил куртку, которая была вдоль и поперек испещрена следами грязных собачьих лап, и мой друг имел облик типичного бомжа, только что проснувшегося на помойке. Оскорбление при исполнении  Путешествия по Средней Азии изобилуют приятными впечатлениями и открытиями, но таможня в их число не входит. На этот раз нас промурыжили на переходе близ озера Илтон несколько часов, мотивируя это тем, что есть приказ осматривать каждую машину не меньше полутора часов, — в общем, бред полный. А в силу того, что у нас было семь машин и три мотоцикла, процесс проверки затянулся на весь день. Бравые таможенные толстомордики попросили полностью разгрузить автомобили, в результате чего у каждого внедорожника выросла гора экспедиционного барахла. Таможенники подходили, цокали языками, периодически выхватывали из кучи какой-нибудь особенно понравившийся им предмет и задавали риторический вопрос:     — А это че? Получив ответ, говорили:     — А-а, понятно, — и клали вещь на место. Это продолжалось очень долго. Поскольку ругань с представителями силовых структур только замедляет процесс, мы стояли с приклеенными к лицам улыбками и ждали окончания осмотра. Наконец нас выпустили на нейтральную территорию, где мы развели костерок и занялись приготовлением обеда. Постепенно подтягивались наши друзья, также благополучно вырвавшиеся из цепких лапок российских таможенников.       К вечеру группа собралась полностью, и мы, построившись в колонну, поехали в сторону казахского шлагбаума. Там нас встретили местные пограничники, а с ними — мелкая собачонка неизвестной породы. Военные спросили, сколько времени нас досматривали на российской таможне. Узнав, что весь день, оказались полностью удовлетворены и от осмотра машин отказались, попросив лишь открыть двери. После того, как ребята на впереди стоящих машинах это исполнили, собачка начала бодро прыгать по салонам и нюхать все подряд — похоже, искала наркоту и, судя по расстроенной морде, не находила. И вот дошла очередь до нас. Паша бодро закатил Defender на площадку осмотра, и псина, ведомая чувством долга, устремилась к автомобилю. Ко мне подошел пограничник, и я занялся демонстрацией документов. Тут из-за машины послышался собачий визг, переходящий в затяжной вой. Пограничник встрепенулся и метнулся к внедорожнику. В это время ко мне подошел бледный Паша и изрек фразу, ставшую впоследствии крылатой:     — Леня, нас теперь отсюда никогда не выпустят — я только что случайно наступил на пограничную собаку… Мусье, же неманж па…  Однажды, возвращаясь из Карелии знакомой каждому путешественнику дорогой через Вытегру, я остановился на АЗС близ города Кириллов, дабы залить бак и перекусить. На этой заправке неплохая кафешка, в которой вниманию истощенных путников предлагаются разномастные салатики, горячие блюда и всякая выпечка. Подходя к двери заведения, обратил внимание на собаку, сидящую возле входа. Не заметить ее было нельзя. Прислонившись к стене, сидела статная черной масти псина с лоснящейся рожей. Завидев меня, собака мгновенно стерла с морды самодовольное сытое выражение, заменив его на полную мольбы и боли мину оголодавшего существа. Когда же я подошел вплотную, собака трогательно и беззащитно протянула ко мне переднюю лапу, всем своим видом говоря:     — Мужчина, помогите, пожалуйста, едой, видите — я же умираю от голода. Являясь собачником с многолетним стажем и хорошо зная эти ужимки, я все равно был поражен той глубиной отчаяния, которое выражала упитанная собачья рожа. Купив в кафе еды, я вышел на улицу. Собака проводила меня ленивым взглядом, безошибочно определив, что ей ничего не обломится. Я сел за руль и принялся разворачивать пакет со снедью. И вдруг в зеркале заднего вида появились силуэты трех псов, опрометью несущихся к моей машине. Не добежав несколько метров, они сменили галоп на вкрадчивую походку, изобразили на мордах то же самое выражение крайней степени голода и начали медленно приближаться. Если бы я не видел их в зеркало, то возникновение перед моими очами трех изможденных зверей получилось бы весьма эффектным. Они переступали с лапы на лапу и поднимали вверх глаза, полные боли и муки. Я опустил заднее стекло, и из машины высунулась морда моего четвероногого друга Кевлара. Он посмотрел на собак и приветливо тяфкнул. Псы переглянулись, во взглядах явственно читалось: «Облом, он в теме», — после чего вяло потрусили обратно к кафе. На полпути они изменили траекторию и замерли у минивэна с открытыми дверями. Спектакль с умирающими от голода четвероногими «бомжами» повторился, и на этот раз псы все-таки сорвали овации:     — Бедные собачки, — причитала полная дама, — кушайте, несчастные мои! Сережа, купи еще сосисок в тесте, надо немедленно накормить голодных животных!   Леня НЕМОДНЫЙ рисунки Кати ЧУДНОВСКОЙ nemodniy.ru (2 Comments |Comment on this)
Tuesday, March 15th, 2011
10:05 pm	Азимут на Жопеево Трофи-марафон "Азимут на Жопеево" или танцы маленьких слонят в отсутствие брачного периода.          День рождения моего дорогого друга, а по совместительству пилота Паши Defа. Все едят пьют, всячески хорошо проводят время.    - Слушай, а поехали в выходные на покатушки. Уже месяц вместе никуда не ездили. - Говорит Паша.    - А чё, давай. - Отвечаю пьяно-сентиментальный я.    - Ну тогда решено. Ну чего, Слоненка забирай из сервиса и ко мне.    - Легко.    Вот так легко и непринужденно и принимается основная масса решений, девяносто процентов из них идиотские.    Утром я проснулся в основном трезвый, но идея поехать на покатушки (в отличие от некоторых идей вчерашнего вечера) не была списана в архив с пометкой "Хорошо что не".    А на самом деле. Как давно я не ездил на покатушки с родным клубом. Все какие-то чужие соревнования, экспедиции. Я соскучился по этим рожам, таким родным и отмороженным (прям стихи нах). Жаль у Жени запарка с учебой, придется вдвоем пилить.    Всё, решено, едем.       Я собрал барахло, загрузил его в Слонёнка тихим вечером пятницы и, отогнав его на стоянку, улёгся спать. Мне снились пингвины, им было холодно, они хотели кушать и спать. К чему бы это.    А вот и утро, здрася. Стоянка. Слоненок. Так, заводиться будем? Не будем. Зашибись. А вот если так? Ага, понятно... А так. А фигвам. Угу. А так... Опа, завелися. С ума сойти. Ну чего, поехали чтоли.    А вот и заспанный Паша, волочет на тележке маленький ящичек с продуктами и водкой. Приматываем флаг, грузим шмурдяк. Тронулись! (в том смысле что в дорогу).    Место сбора, Маркизы, Беляев с Аринкой, Керосин и... Паш, а кто это, ты их знаешь? Ага, новенькие, ну хорошо.    Как там Кирюха пел? "По машинам, Главный с нами". Фигушки. Дома он сидит. Ну и фиг с ним. Сам не знает скока всего теряет. (в реальности это мы не знали сколько всего находим)    А вот и съезд с асфальта близ Калязина. Подтягивается команда Балласта на Шишке, Винтик на новом Формозавре и Влад на вишневой ТЛКашке, получивший партийное прозвище "Вишенка".    Уря!!! Поехали. Опа, а где все спутники? А вот они. А чего жопаэсы не работают? А фиг их знает. Почти как в Карлосоне: "Странно, спутники есть, а толку от них нет".    О, первая грязька, имени кого? Имени Керосина. Дёргаем. Заместо Керосина в нас прилетает обрывок верёвки с шаклом и делает вмятину на задней двери. Ай-яй-яй, какой не хороший Керосин, верёвочку слабенькую намотал (здесь и далее дается примерный перевод на литературный русский, не могу же я написать: "Керосин, ёбтвоюмать, это что за нахуй у тебя вместо троса?"). Если бы мы знали как будет выглядеть наша задняя дверь когда мы выедем из леса, то... Мда, о чём это я...    Ну да ладно, едем. Во, нам сюда. А чего встали? А это Шрек ключи от машины протерял. Что за маньячество вытаскивать ключи из зажигания в лесу? Серёжа, даю справку, УАЗики, особенно те, у которых двери на жевачке держаться, их не угоняют. Правда в городе их лучше всё же закрывать, могут нагадить, в лесу вытаскивание ключей из замка считаю опасной манией. Ключи найдены, едем дальше. Тут постояли, там покурили. Стемнело. Переехали через речку, прокатились по полю, долили тормозухи и прокачали сцепление. Собственно вот и ночь. А раз ночь, то давайте ночевать. Вот тута, в лесочке. Костёр, электричества, еда, водка, шампанское, с днём рождения Инка, хеппя бёздей Паша. У-у хорошо!    А вот и утро. Нас утро встречает похмельем, ля-ля ля-ля ля ля-ля ля!    Керосин и Витёк свалили домой сранья, Гелент ещё вечером. Остались самые стойкие и пьяный Байкер Гора заменённый за рулём штурманом... Чё-то как-то не литературно написалось, короче Байкер в хлам был и за руль сел Буран (это я так его штурмана прозвал, ибо он весь был в надписях буран-буран-буран, да и прикольно, а это, мол, известные капитаны Ким и Буран, тайна третьей планеты и всё такое).    Поехали. А чего, нормально катаемся, поля, природа, сломанная Шишка. Вообще Балласту надо памятник какой-нибудь железный замутить, конный бюст на вокзале или типа того, а внизу подпись "Вечный чинитель".    Байкер Гора выциганил у Шрека спирт и приказал долго жить.    Выезжаем на асфальт у деревни Петрилово. В этой местности вообще народ деревням названия раздавал не подумав. У одного из домов стоит толпа народу. Пьяные тётки орут нам:    - Ой, а вы от куда приехали?    - От туда, - говорим.    - А вы там как проехали?    - Легко, - говорим.    - О, значит и мы проедем, - жест назад в сторону "газели" и "девятки".    Ничего не говорим и едем дальше. На съезде с асфальта прощаемся с Бураном, и просим передать привет Байкеру, тот валяется на штурмаском кресле без признаков жизни, на лицо явное отравление свежим воздухом. К концу прощания он приходит в себя, открывает глаза и начинает бредить. Прощаемся и уходим в глубь лесного массива. Следующий выезд на асфальт за деревней Жопеево. К ночи должны добраться. (ню-ню, щаз)    А вот и болото, хорошее, качественное с речкой посередине. Ура, радуемся мы, наконец-то становится интересно. Первой пускаем Шишку, разворачиваем, перетаскиваем ей Маркизов и Шрека. Нетерпеливые Вишенка и Евгенич идут по параллельной дороге и садятся по самые помидорки. Темнеет.    Мы с Пашей напевая "А нам покуям" разгоняемся и врюхиваемся в заколбас где-то посередине речки. Лебедимся за Шишку и мы на свободе. Балласт вытаскивает Вишенку, Беляев выходит на своей лебёдке. В процессе сматывания беляевского троса, Паша советует Арине не засовывать руки вместе с тросом в губки, получает удар в грудь и порцию отборного мата на тему "запарили уже своими советами" после чего Арина прощается со всеми и уходит в Москву пешком.    Шишка опять отказывается ехать, Беляев остаётся в качестве моральной поддержки на ремонте, остальные потихоньку едут дальше. Дорогу переде машинами периодически перебегает идущая в Москву Арина. В конце концов она возвращается на штурманское место в кабине Женькиного УАЗа, мир в коллективе восстановлен.    Просека завалена деревьями, пилимся. Из под снега периодически появляются чавкающие говна. Маркизы идут первыми, беспрестанно лебедяться (благо лебёдка ожила) им труднее всех, потому как чего там под снегом становиться ясно только когда машина останавливается. Нам легче, мы идем за ними ходом, перетаскивая через говна Шреков. (я в том смысле, что мы протаскиваем машину Шреков через засады, я поясняю чтобы у читателя не сложилось неверного мнения что мы едем по говну Шрека)    Выезжаем на берег реки. Лебедиться на том берегу особо не за что, так что надо пройти ходом. Первыми идём брод мы на Слонёнке. Река проходиться легко, а вот заболоченный берег пускать нас отказывается, полчаса работы лопатой и мы на свободе. Народ с того берега давит на клаксоны, радуется, значит, за нас. Ну и за себя конечно, есть теперь за кого лебедиться. Через полчаса брод взят всеми. Народ начинает веселиться, играть в снежки, мол, ура, мы победили, скоро ночевка, ужин и утром домой. (ага, щаз) Сидим с Пашей в машине, отдыхаем, желания тратить силы на кувыркания в снегу нет. Мы-то понимаем, что ещё никуда не приехали.    Маркизы тоже не веселятся, а ищут въезд в лес, находят. Двигаемся дальше. Начинается долгая и нудная езда на лебёдках. Каждую засаду приходиться проходить в два этапа, сначала лебедим Слонёнка, потом перетаскиваем Шрека. Короче праздник жизни из серии "здравствуй, жопа, новый год".    Часам к двум ночи выбираемся на сухое. Находим место ночевки. Разбиваем лагерь. Вишенка прощается со всеми и уезжает домой, по теории тут километров пять-шесть до деревни Жопеево, за ней асфальт, засад впереди больше нет. (щаз)    Переодеваемся в сухое, ужинаем, расходимся спать.    Утром никакого желания вылезать из спальника, а тем более выходить из машины у меня нет. Штурман Шрека Лёха, добрая душа, приносит мне в машину завтрак. Жизнь хороша и приветлива. Но позавтракать не вылезая из спальника хорошо, а вот пописать - плохо, так что выбираюсь из Слона и (конечно предварительно пописав) направляюсь к костру. Ой, а это кто? А это Вишенка, зрася! Чё как? А-а, сели да. Ага. Километр вперёд. Угу. Ай-яй-яй. Если бы знали ночевали бы с нами да. Ага. Ага. А так пришлось снег топить и ночевать фиг знает где. Ага. Так-так. Ага. Да что же это такое? Угу. Это что? Это призовая игра, Влад.    Собираем лагерь и едем дальше. А вот и Тойота Вишенки. Лебёдка ёк. И всё такое.    Да, а засада классная метров сто. Там под снегом ручей незамёрзший, объезжать безидейно. Идём на Слонёнке первые. В два лебежения вылазим. За нами Маркизы тем же макаром. Потом Беляев со Шреком на хвосте. Разворачиваем Слона и лебедим народ. Шишка проходит последней и остается нам только вытащить Вишенку. Маркизы и Беляев уходят тропить дорогу.    Приступаем к освобождению Вишенки, чем и занимаемся вплоть до темноты.    Периодически связываемся с Маркизами, новости неутешительные, Жопеево где-то впереди, фиг знает где. Лебедятся непрерывно, бензин кончается.    Едем. По просьбе Шреков сажаем их младшего, Вовку к себе на заднее сидение. (ох неправильное решение)    Тут начинаются проблемы с задним колесом Шишки. Сначала Балласт пытается починить систему подкачки, ничего не выходит. Ставим запаску. Неискушенный читатель скажет, мол, чего такого в замене колеса, чтобы об этом стоило написать? Слышь, гад неискушенный, иди сам потаскай 125-ти килограммовое колесо, а потом решай писать об этом или нет. Процедура закончена, едем дальше. Вечер перестаёт быть томным.    Впереди ручей в узкой глубокой канаве. Выходим на лебёдке, перетаскиваем Шрека, Шишка тащит Вишенку. Выезжаем на твёрдое. Надо продвинуться вперёд, дать Шишке место для манёвра. Паша садиться за руль, крутит стартером, а в ответ тишина. То есть не совсем тишина, просто не схватывает и всё. Полная жопа. Чего делать. Всплывает мысль о замёрзшей солярке. Лезу под капот. Топливный фильтр тёплый. Да в чём же дело. Остаётся одно, разбирать топливную систему. Взгляд падает на сидящего на заднем сидении маленького Шрека.    - Паша, милый, а глянь-ка чего нам у нас с ручкой топливного клапана.    - Сейчас. Лёнь, не поверишь. Кто-то её выдернул. Вот только кто?    - Вова. Ещё раз увижу тебя в районе передних сидений, пойдёшь в Москву пешком. Понял? - делаю страшное лицо. Вова вроде бы принимает моё заявление к сведению.    - Увижу, голову оторву. - Добавляет Паша. Чистый Макаренко.    Протягиваемся вперёд. Шишка дёргает Вишенку и.. Короче как всегда всё отлично, картина маслом. Вот Вишенка, а вот задний баллон в метре от машины. Разбортировались. Фигня. Ага фигня-то фигнёй. Только запаски у них нет. (ага, типа нахера козе баян, запаски, троса, это всё для лохов)    Забортируемся. Теряем ещё час.    И вот тут начинается настоящий праздник. Пять часов беспрерывного лебежения и выдёргивания засевшего Шрека. Не будь я душой компании, настоящим товарищем, великим комендантом и просто всеобщим любимцем, взорвал бы на хер УАЗик Шрека вместе с экипажем, придавил бы Балласта его же запаской и прибил бы Вишенку хайджеком, единственным что было в его машине из длинного списка необходимых для оффроуда вещей, а потом бы вместе с Пашей спокойно поехал домой.    Маркизы вышли на связь и сказали, что в километре от Жопеево у Евгенича кончился бензин и они одной машиной рубятся к асфальту, потом поедут искать заправку.    Дальше происходящее как-то сильно перепуталось в моей голове. Помню мы рубились пока не засадили Шерка так, что выдёргивая изорвали все троса, Включая Пашин 14-то тонный и разфигачили себе летящими обрывками заднюю дверь полностью, слава Богу стекло уцелело.    Потом к нам пришёл Маркиз с бензином и Беляев с Ариной. Оказывается мы сидим в предпоследней засаде, дальше чисто. Это придало нам сил. Мы выдернули Шрека и прошли на лебёдке последнюю засаду, благо Беляев показал нам единственное дерево уцелевшее после того как здесь лебедился он сам.    Шрека тянули ещё часа полтора. Изорвали все троса какие были ещё раз. Я уже находился в полубессознательном состоянии, когда Балласт предложил взять на себя тяготы по освобождению Шрека. Мы проехали на сухое и я провалился в полузабытьё. Помню как кто-то сказал мне что все выбрались и мы едем дальше. Потом, проехали Жопеево, куда ехать я показывал Паше жестами, потому что у меня пропал голос. Потом начался жар и я снова отрубился. Потом вроде бы мы заезжали на мойку. Окончательно я оклимался уже на подъезде к Москве.    Мы притормозили на заправке и решили перед тем как заливать соляру плеснуть в бак антигеля, только из этого нифига не вышло, потому что банка оказалось открытой и весь антигель разлитым по полу, Шрек младший толи наступил на банку ногой, толи открыл посмотреть и забыл закрыть, фиг его знает, но в комплекте с перекрыванием топливного клапана и оторванной ручкой стеклоподъёмника назрело решение не пущать детей в машину ни за какие коврижки. Настроение немного поправила внезапно встретившаяся в Мытищах бигмачьня, как мало надо человеку для счастья - немного скотской пищи после суточной голодовки и мы опять готовы к бою.    Потом мы приехали к Паше, выгрузили шмурдяк. По дороге ко мне заехали в магазин и купили новый прожектор в замен разбитого. Короче всё как всегда.    Часов в пять вечера я был дома. Субботние покатушки, проходившие с субботы по вторник, благополучно завершились.    Больше всего порадовал тот факт, что коллектив стойко перенёс все невзгоды и тяготы, не смотря на физическое и моральное истощение, никто не расклеился. С этими ребятами можно ехать куда угодно. Лично я готов. Только чуть попозже, отоспаться надо и восстановить в организме сожженные жировые клетки, а то комендант без живота это как часть без знамени, вроде всё на месте, а чего-то не хватает. Леня НЕМОДНЫЙ рисунки Руслан Гончар nemodniy.ru (8 Comments |Comment on this)
9:38 am	Как "буханку" спасали Об этом случае мне поведал Жека Ходос — мурманчанин, обосновавшийся в Петрозаводске, и по совместительству мой близкий друг. Сидели мы на берегу Пальеозера, что под Гирвасом, и второй день встречали Первомай. И вот в перерыве между бутылками Жека возьми да и расскажи эту историю, которая мне очень понравилась. По возвращении домой я решил изложить ее на бумаге, но выяснилось что я толком ничего не помню. Тогда я позвонил Жеке и попросил его прислать мне по почте основные тезисы по которым я смог бы восстановить цепь событий. В результате Жека прислал мне практически готовый рассказ, который я и размещаю здесь, удалив идиомы и сгладив шероховатости его повествования.     Произошло это в начале далеких девяностых в 50 км от Петрозаводска, в самой что ни на есть настоящей тайге. Однако обо всем по порядку. Жил-был в Петрозаводске добродушный увалень, свой в доску парень по имени Вадим больше двух метров ростом и весом 170 кг. Друзья звали его Зайчиком, потому что как его еще назвать? У Зайчика был лучший друг Миша по прозвищу Каспер. Обоим парням на момент повествования еще не исполнилось и двадцати лет. Со всей силой, на которую только способен юношеский максимализм, они были уверены в том, что являются первопроходцами офф-роуда Карелии и вообще мегапутешественниками, потому что ездят по лесам! Оба парня из приличных и обеспеченных семей, имеют права и, что немаловажно, машины: у Миши — «Нива», а Зайчику мама купила новенькую (!) «буханку». Вообще-то она ее приобрела для работы — по делянкам мотаться (женщина всерьез занималась лесным бизнесом), но формально подарила сыну. В общем, ни разложить ее, ни потерять он права не имел. И вот, значит, в пятницу чуваки поехали в лес — одной «буханкой», покататься по лесовозным усам. Лесодобытчики имеют привычку засыпать какую-нибудь канаву бревнами и по ним ее преодолевать. Лес вывозят только зимой, соответственно такая переправа подмерзает и стоит как бетон. Наши друзья нашли какую-то очень большую канаву, засыпанную бревнами с прошлого года, и решили по ней проехать. В результате бревна разъехались, и машина уселась насмерть. Парни бились за жизнь очень серьезно, но безрезультатно. Бревна проворачивались, дыбились, и «буханка» уходила в глубь этой бездонной канавы. Вскоре друзья поняли, что шансов выбраться самостоятельно у них ноль. И тогда из города был высвистан третий корешок на машине. Он приехал на место и отвез Мишу в город, где тот сел в свою «Ниву» и вернулся вытаскивать «буханку». «Нива» короткая, лебедки, разумеется, нет, да и откуда ей взяться в Карелии начала девяностых?.. Как следствие, и эта машина уходит под бревна и оказывается рядом с «буханкой». Конец рабочей недели, пятница, вторая половина дня. Надо что-то делать! Других джиперов в Карелии нет. Трактор в ближайшей деревне не найти, потому что в такое время там вообще уже никого не найти.       И тут Зайчик вспоминает, что у его папы, подполковника и начальника всей радиосвязи МВД Карелии, в управлении стоит ГАЗ-66 — передвижной пункт связи. «Шишига» пребывает в вечном резерве, то есть точно не занята. Звонок папе приводит к тому, что тот обкладывает корешей матом. Оказывается, машина эта демонстрационная, в ней все работает, и, когда приезжают комиссии, ее обязательно показывают, но за ворота управления она выезжает раз в год на парад 9 Мая. То есть автомобиль дорогу видит крайне редко, а если видит, то главным образом асфальтовую, соответственно сержант, к ней приписанный, тоже. Все остальное время боец ее моет и красит. Но отказать в помощи подполковник не решается, так как понимает, что, если сын вернется без «буханки», мама-бизнесмен разнесет на молекулы все и вся, невзирая на чины, звания и вес. В результате мероприятие оформляется как боевые учения, и сержант получает задание ехать в лес выручать сына начальника. Пятница, вторая половина дня, у служивого — день рождения и два выходных впереди. Конечно же, его удивлению и возмущению нет предела, но, получив волшебный начальственный пендаль, он устремляется на помощь Зайчику. Когда именинник дорулил до места битвы, он был счастлив, потому как даже не предполагал, что эта машина так может ездить по лесу. Солдат за час стал полноценным джипером. Вот только день рождения срывается… Размотали лебедку, вытащили «Ниву». Разматывали, естественно, Каспер и Зайчик, боец не знал как. После этого сержант изрек фразу, полную сакраментального смысла: «Давайте сейчас БЫСТРЕНЬКО выдернем «буханку» — и домой. У меня уже гости за столом сидят!» Произнеся это, он решил подъехать поближе к застрявшему «уазику» и, разумеется, сел на бревна так, что всем сразу стало понятно: это навсегда. Пятница, вечер, на сержанта больно смотреть…  Безвыходность ситуации подстегивает мозговую деятельность, и Зайчик вспоминает, что в отряде петрозаводского ОМОНа есть новенький БТР. Надо звонить! Номер телефона, естественно, никто не знает. Спросить у папы парень не решается, ибо, если папа, подполковник МВД, узнает, что его любимая и единственная полностью работающая передвижная показная радиостанция сидит в лесу без надежды выбраться, он приедет сам и застрелит как корешей, так и сержанта два раза. На импровизированной производственной летучке решают папе не звонить. И тут озаряет Каспера: «А на фига вообще надо звонить? Ведь у нас «мегасуперпуперрадиостанция» в кунге, а позывной дежурной части петрозаводского ОМОНа сын начальника радиосвязи МВД Карелии, конечно же, знает. Аллилуйя!!! Залезли в грузовик, раскочегарили радио, и давай сканировать частоты и у всех спрашивать, где живет ОМОН. Наконец нашли. Беседа состоялась примерно следующая:    — Але, ОМОН?    — Ну, ОМОН.    — А у вас БТР есть?    — Ну, есть.    — А вы не могли бы приехать вот сюда, вытащить нас?    — Ну, в принципе могли бы, а на фига? И вообще вы кто и как на эту частоту попали? Тут идет пересказ всей истории с упоминанием звания и фамилии папы. В общем, весь упор на то, что надо спасти штабную «шишигу» и «буханку» заодно.    — Ладно, — говорит ОМОН, — сейчас заправимся и выезжаем. И тут в радиоэфир врывается третий незнакомый голос:    — Вы это куда, долбоклюи, собрались? Оказывается, большой брат (ФСБ) очень любит слушать ментовские волны, точнее, просто обязан их слушать и писать. И эфэсбэшники просто обалдели, узнав, что в пятницу вечером по городу Петрозаводску собирается ехать омоновский БТР спасать штабную «шишигу», неизвестно как оказавшуюся в лесу. Точнее, известно, так как Зай чик все в эфир и выдал с именами и званиями. В общем, разговор как-то сам собой сошел на нет. Парни поняли, что, если вернутся без «буханки», мама убьет, а если не спасут ГАЗ-66, папе просто жопа… нет, не так: Ж О П А!!! Сержант уже ничего не соображает, ибо день рождения окончательно промумлен. И вдруг взгляд друзей падает на переднюю ось грузовика. Они видят на нем зацепы для троса, дабы «шишка» сама себя вытащить смогла. Юные джиперы даже начинают догадываться, для чего эти зацепы нужны. Спрашивают у сержанта: тот в абсолютном космосе, зацепы эти видит впервые, а как ими пользоваться, он никогда и не знал. В общем, достаточно быстро парни вытаскивают на тросах ГАЗ-66 и, бросив «буханку» в лесу, уезжают в город. В это время в кабинете папы раздается телефонный звонок:    — Але, это такой-то?    — Да.    — Я дежурный ОМОНа капитан такой-то.    — Твою мать, пятница, вечер, конец рабочего дня, чего тебе надо?    — Ну, мы БТР заправили, нам всетаки выезжать?    — Какой еще на хрен БТР?    — Ну, наш.    — Вашу мать, и куда вы собрались на нем выезжать?    — Ну, в лес.    — На хрена?    — Ну, сына вашего спасать!    — От кого?    — От бревен, заодно и «шишку» вашу вытащим.    — БЛЯДЬ!!! В результате БТР никуда не поехал, парни вернулись в управление к папе на «шишиге» и «Ниве». Получив от родителя немыслимых звездюлей, договорились о следующем: Зайчик ночует у Миши, потому что для мамы они в лесу, ибо возвращаться домой да еще без новой машины равнозначно гибели. А завтра они достают «буханку» сами и как хотят. Папа же как ни в чем не бывало идет домой и до вечера субботы панику не поднимает. На этом и разошлись. Ранним субботним утром Миша с Зай чиком рванули в лес. А ночью очень здорово подморозило. Зайчик забрался в кабину «буханки», завел, дабы прогреть, и от нечего делать решил еще раз попробовать выскочить — и… спокойно выехал. Примерзшие бревна не прокручивались, а лежали спокойно.       Это мог бы быть полный хеппи-энд, если бы не следующее. В понедельник «большой брат» доложил министру МВД Карелии о переговорах открытым текстом на секретной частоте с участием сына начальника радиосвязи МВД Карелии Зайчика и дежурного ОМОНа. В среду папа получил предупреждение о неполном служебном соответствии с лишением месячных премий на полгода. Что стало с оперативным дежурным ОМОНа, неизвестно, но вряд ли его отметили значком за безупречную службу. Сержантводитель за незнание матчасти был разжалован в младшие сержанты и переведен на дежурный «уазик» с режимом две ночи-выходной. Мама же на протяжении еще десяти лет ничего не знала об этой истории. Леня НЕМОДНЫЙ рисунки Кати ЧУДНОВСКОЙ nemodniy.ru (14 Comments |Comment on this)
9:37 am	Как отделаться от девушки за один рейд. Некоторые совсем не бесполезные советы  Она достала вас? Не можете больше слушать про модные шмотки и смотреть мыльные оперы? Вы хотите избавиться от нее раз и навсегда? Так нет ничего проще — возьмите ее с собой в болото Расставание с девушкой — процедура долгая, нервная и зачастую безуспешная. Начинаются слезы, сцены, звонки и эсэмэски с полным спектром пожеланий и требований от «ты не можешь меня бросить — я же так сильно тебя люблю» до «я ненавижу тебя, подлый ублюдок, и больше никогда не хочу видеть. Приезжай немедленно». Ну, что я вам рассказываю, сами все знаете. Поэтому девушку бросать ни в коем случае нельзя, надо сделать все, чтобы она рассталась с вами сама. Почти стопроцентная гарантия успеха, при этом никаких звонков и сцен — все тихо и мирно. Чтобы добиться желаемого, можно предпринимать различные шаги, но в любом случае процесс растянется во времени. А вот если взять ее с собой на трофи-рейд, все можно провернуть за один день.       Вначале уговорить... Однако как уговорить ее поехать? Это дело несложное. Конечно, она уже сто раз говорила, что не понимает все эти игры в грязи и что нормальному человеку такое понравиться не может, и, уж конечно, такой девушке, как она, там делать нечего. Но это ничего. Накануне отъезда спросите ее как бы невзначай:   — Я в субботу в лес, ты, наверное, со мной не поедешь?   — Конечно, не поеду, я же тебе уже говорила все, что думаю об этом твоем трофи.   — Ну, я просто так спросил, чтобы убедиться.   — А что там такое будет? Из-за чего ты не хочешь меня с собой брать?   — Да все как обычно, ничего интересного. Ладно, хватит об этом, лучше расскажи, что нового в твоем любимом сериале.   — А ты тему не переводи! Ты что, с кем-то еще едешь?!   — Нет, что ты, я один поеду. Что ты себе напридумывала?..   — А я вот возьму и с тобой поеду.   — Зачем? Не надо со мной ехать,  —  тут главное изобразить на лице замешательство.   — А я вот возьму и поеду! Потом еще полчасика отговариваете ее ехать с вами — и дело в шляпе. Ни в коем случае не помогайте ей собирать вещи, не давайте никаких советов про непромокаемую обувь и репелленты. Потом покатать...  И вот вы приезжаете на место встречи. Все выходят из машин, здороваются и непринужденно болтают в ожидании опаздывающих. Выглядеть это должно так: вы стоите в толпе небритых мужиков в камуфляже и ржете над какой-нибудь узкоспециализированной шуткой, например, что у «Нивы» есть тяга на низах, но начинается она с трех тысяч оборотов. А девушка ваша в это же время стоит одна в сторонке в своих шлепанцах с бантиками и цветастенькой летней одежонке, на лице у нее — легкая растерянность от того, что ни один из этих мужланов на нее не смотрит и комплиментов не говорит. Потом вы трогаетесь в путь, и она недовольным тоном интересуется, долго ли еще будет так трясти. Отвечаете, что недолго, опускаете стекла (если у вас УАЗ, не забудьте заранее открутить надставки дверей), после чего сажаете машину на оба моста в колею и начинаете бешено газовать, выворачивая руль таким образом, чтобы вся грязь летела прямиком в салон через ее окно. Девушка будет визжать и говорить неприятные слова. Это очень хорошо, значит, мы на правильном пути. Закопав автомобиль так, что он уже не двинется, дайте девушке в руки буксировочный трос и попросите отнести его ребятам, которые подъедут, чтобы вас выдернуть. Можно, конечно, попросить ее привернуть трос к вашей машине, но, думаю, это уже перебор — она тут же поломает себе ногти, что приведет ее в состояние крайней ярости, а наша задача состоит в том, чтобы она ушла, а не убила. Если ваша спутница скажет, что никуда не пойдет, сообщите ей, что в таком случае вы останетесь в этой грязи навсегда, а остальные уедут дальше. Когда она откроет дверь и посмотрит вниз, скорее его прозвучит вопрос: «Я что, должна выйти туда?!» Ответьте утвердительно и ни в коем случае не ржите, когда она погрузится по колено в жижу, сделает шаг от машины и, вытащив ногу из грязи, уставится на перемычку от шлепанца, висящую на пальцах. Когда же она отдаст трос парням и вернется в машину, скажите ей что-нибудь доброе и успокаивающее, например: «Смотри, как забавно у тебя облупился лак на ногтях», — в ответ на утробное рычание улыбнитесь и троньтесь с места на первой пониженной, бросив сцепление, а потом нажав газ. От первого толчка она выронит из рук только что взятую косметичку, от второго наступит на нее ногами. Когда девушка завизжит и потребует, чтобы вы немедленно остановились, ударьте по тормозам таким образом, чтобы наклонившаяся за косметичкой девушка облокотилась лбом на крышку бардачка. Потом минут пять лучше пропускать мимо ушей все, что она говорит, а когда поток брани иссякнет, с неизменной улыбкой на лице объявите, что вы снова застряли, но, поскольку за то время, что она ругалась, впередиидущая машина уехала, с буксир-тросом идти никуда не надо. В ответ на вопрос, что же теперь делать, следует выдать подруге корозащиту и подробно объяснить, где она должна взять крюк лебедочного троса и куда его надлежит нести. Когда девушка, силящаяся размотать трос быстрее, чем его отдает вращаемый электромотором барабан лебедки, окажется на краю большой лужи, следует кратковременно включить лебедку на смотку. Это не очень полезно для электромотора, но произведенный эффект того стоит. Когда девушка вылезет из лужи и скажет вам слова, которые раньше не входили в ее лексикон, мило улыбнитесь и покажите жестами, что из салона не слышно, что она говорит. После этого еще раз укажите направление, в котором ей нужно идти. После того, как трос будет прицеплен к дереву, смело выезжайте колесами без помощи лебедки, а на вопрос: «Какого рожна я цепляла этот грязный трос к дереву, если ты и так выехал?!» — смело отвечайте: «Это была тренировка». Девушка сразу попросит вас немедленно отвезти ее домой, на что вы должны согласно кивнуть и сообщить, что это обязательно произойдет завтра утром, когда вы вернетесь в город. На следующий вопрос типа что для вас важнее — покататься с друзьями или любимая девушка, можно ответить: «Конечно, любимая девушка, но домой мы поедем, когда закончится трофи». Далее двигайтесь в спокойном режиме — дайте ей выплакаться.       Затем уложить...  Вечером, разбивая лагерь, первым делом выпейте с друзьями, потом посмотрите подвеску машины, проверьте лебедку, еще раз выпейте с друзьями, разведите костер, поставьте палатку, после чего достаньте складной стульчик для подруги. Говорить она с вами к этому моменту уже не должна, поэтому просто лучезарно улыбнитесь и идите пить к костру. Через пару часов, когда девушке надоест обижаться, она подойдет к вам и скажет, что хочет спать. Доведите ее до палатки и объясните, как попасть внутрь спальника. Когда девушка спросит, где тут можно помыться, выдайте ей одну влажную салфетку и скажите, чтобы всю сразу не тратила, а оставила чистый кусочек на завтра. Затем пожелайте ей спокойной ночи и, оставив молнию на палатке открытой, возвращайтесь к друзьям. Глубокой ночью, крепко выпивши, заваливайте в палатку. Шуметь можно сколько угодно — она все равно не будет спать из-за комаров и устроит скандал, что вы ее разбудили. Вступать в полемику не надо. Традиционно улыбнитесь и зажгите спираль от комаров. Когда те исчезнут, закройте клапан палатки и ложитесь спать. Если вы все сделали правильно, то утром проснетесь от сдавленных рыданий. Девушка будет сидеть на спальнике и вытирать слезы остатками той самой гигиенической салфетки. На ваш вопрос о причине уныния последует ответ, что она не ожидала, что вы такой мерзавец, и зря целый месяц просматривала свадебные каталоги — за такого негодяя приличная девушка замуж никогда не выйдет. Выслушав все объявление целиком, сделайте скорбное лицо, обреченно кивните и идите завтракать. Силы вам понадобятся, ведь впереди — еще полдня пути, сопровождаемого горестными стенаниями девушки, разочаровавшейся в вас навсегда. А если вдруг... Если же ничто из перечисленного не сработало и девушка исправно таскала трос, цепляла корозащиту и бегала на разведку маршрута, а вечером помогла разгрузить машину, присоединила газовый баллон к горелке и, напевая себе под нос, принялась готовить ужин, а потом перед сном обняла вас и шепнула на ухо, что так хорошо вы уже давно не отдыхали, значит, лучшее, что вы можете сделать по возвращении, — это прикупить пару обручальных колец.   Леня НЕМОДНЫЙ рисунки Кати ЧУДНОВСКОЙ nemodniy.ru (Comment on this)
9:36 am	Разговор на заправочной станции. Внимание: Все сказанное машинами в этом рассказе есть художественный вымысел. О чем на самом деле беседуют автомобили автору не известно.   Солнце еще не взошло. По случаю осени оно вообще ненадолго задерживалось на небосклоне, но в такую рань его нечего было ждать даже летом. Тем не менее на парковке автозаправки стояло несколько машин. Красный минивен, серый неприметный хечбэк с привязанным к верхнему багажнику старым диваном, роскошный представительский седан и маленькое купе, да чуть в стороне у самого ограждения притулился небольшой паркетник. Машины молча ожидали своих владельцев, те завтракали в кафетерии находящемся на территории заправки. Тут их осветили фары подъезжающей машины. Большой черный внедорожник на зубастых колесах остановился у заправочного автомата. Пока его хозяин ходил оплачивать топливо и заправлял машину все обитатели парковки с плохо скрываемым интересом рассматривали странный автомобиль. И вот хлопнул лючок бака, хозяин завел машину и переставив ее на парковку, ушел пить кофе. - Всем привет! – весело поздоровался вездеход. - М-м-м… Доброе утро, - немного подумав ответил минивен. Остальные машины приветствие проигнорировали, сделав вид что не расслышали. - Ребята, вы чего такие квелые? – Снова подал голос внедорожник. – День только начинается а вы уже скуксились. - Мы бодрые, - ответил седан, - просто с кем попало лично я здороваться не собираюсь. - А чего так? – черный явно подтрунивал. – Меня зовут Крузак, видишь, теперь я не кто попало, можешь и поздороваться. - Я Мерин. - Неохотно выдавил, представительский автомобиль. И брукнул: Доброе утро. - Вот видишь, это же не трудно быть вежливым. – Улыбнулся Крузак. – А тебя как зовут, Серый и зачем к крыше диван прицепил? - Никак меня не зовут. А диван я на дачу везу. И вообще какое твое дело?! -Да ладно не шуми, нет мне никакого дела, просто эту рухлядь можно было и в городе выбросить, зачем куда-то для этого везти. А то что тебя никак не зовут это плохо, у машины должно быть имя. Вот как твой хозяин тебя называет? - Да никак он меня не называет, он вообще со мной не разговаривает, только на других водителей орет когда едет. - А что такого? Вообще мало у кого есть имя, - вмешался в разговор минивен. Вот меня тоже никак не зовут, зато моют каждую неделю и салон пылесосят, а на тебя смотреть противно, весь грязный, да бумажками разноцветными облеплен, из переднего бампера веревка какая-то синяя торчит. Веревка-то тебе на что? - А для того чтобы таких как ты красавцев после снегопада из кюветов вытаскивать. – Засмеялся в ответ внедорожник. – И это не бумажки - наклейки, и они не просто так а чтобы рассказать о том где мы с хозяином были и чего видели. Да у тебя и самого вон, на заднем стекле наклейка, ну-ка что там у тебя? Помни. Хм… Хочешь чтобы тебя помяли? Так это запросто, только попроси. - Не «помни», а «помним»! – Резче чем следовало ответил минивен. - О чем? – Не унимался Крузак. - О Великой Отечественной войне, вот о чем! - А-а, понятно. Ну так о ней все помнят. Хотя может быть твой хозяин помнит лучше, не буду спорить, не знаю. -Да что ты понимаешь, снова подал голос хечбэк. Я тоже вон на антенне ленточку георгиевскую вожу, так я отдаю дань памяти. - А чего она у тебя замусоленная вся и грязная? Это ты так дань памяти отдаешь, превращая ленту Георгия Победоносца в замусоленную тряпку? Ребята, если вы тут все такие чтецы памяти, чем ленточки мусолить да наклейки лепить лучше бы ветеранам помогли или в поиске поучаствовали, а так это все показуха одна да и только. - А ты чего самый умный что ли тут? – хечбэк явно злился. - Да ладно, не обижайся. Ну возишь ты эту тряпочку и вози, пожалуй лучше так выказать свое уважение чем вообще никак. - А вы сами, в поиске участвовали? – Тихо спросил маленькая купешка. И совсем смутившись добавила: Меня зовут Зеточка. - Очень приятно Зеточка. Участвовал пару раз, было дело. Солдатиков на перезахоронение вывозил. - Как это? – не смог скрыть своего удивления минивен - А так - в мешках. Мешки прочные тканевые, а внутри кости бойцов. - Ужас какой! – вырвалось у впечатлительной Зеточки. – Зачем их трогать, это же плохо! - А  то что они в болоте всеми забытые лежат - хорошо? - Ладно, хватит об этом давайте сменим тему. – Послышался недовольный голос Мерина. – Ты, я гляжу, Крузак поговорить хочешь. Вот скажи мне для чего это все тебе надо? Мотаешься где-то, в грязи и пыли, подвеску гробишь да борта царапаешь. Какой смысл в такой жизни, ведь это глупо? - А с чего ты решил что это глупо? Ты сам когда-нибудь по стране путешествовал? - А оно мне надо? - Ты не можешь знать надо оно тебе или нет если не пробовал. - Я и пробовать не хочу. У меня все в жизни хорошо. Езжу по хорошим дорогам, заправляюсь бензином высшего качества и обслуживаюсь у официального дилера. А захочет хозяин попутешествовать так мы в Европу едем. Разве может машина мечтать о большем? - Конечно может. - Ну так поведай мне, открой глаза на мир. - Да запросто. Кроме вкусного топлива и чуткого сервиса есть еще многое. Есть целый мир полный жизни. Мир, о котором ты и твой хозяин не имеете ни малейшего представления, есть машины, которые каждый день ездят по таким дорогам при одном взгляде на которые у тебя мозги закоротит, а они днем и ночью в непогоду и холода ездят и не считают это подвигом. А еще есть такие места где нет и никогда не было дорог, там пустынно и дико, и только оказавшись там начинаешь понимать чего ты стоишь в этой жизни. Но это все не главное. Ничего не может сравниться с благодарностью хозяина, когда тысячи километров трудного пути остаются позади и мы снова дома, он выключает мотор, гладит меня рукой по козырьку панели приборов и говорит: «Спасибо что не подвел, дружище». Одно это стоит всех царапин на бортах и пробоев подвески. Вот так-то, друг.  - Я тебе не друг. Все что ты сказал, романтическая глупость. Ты еще мне под гитару спой про лыжи в печке. Чепуха это все. Не хватает духа жить как все, уходишь от реальности. Ищешь лучшей жизни. Не там ищешь! Жить надо так как живу я. Именно так хотят жить все, а значит за мной правда, а с тобой мне больше говорить не о чем, нам друг друга не понять. - То что вас большинство еще не говорит от том что вы правы. Это лишь свидетельство тому что вы идете накатанной дорогой, толкаясь в пробках, распихивая друг друга, влезая в чужие ряды, живя иллюзией, что обогнав едущего рядом на два корпуса ты в чем-то преуспел. На самом же деле это не так. Вы, загнанные в тесные рамки, искренне верите что так и должно быть. Вся ваша жизнь спринт от утра к вечеру с небольшой передышкой на сон. Вы утрамбовали себя в каменные джунгли  многоэтажных гаражей и уже забыли как выглядит солнце встающее из-за леса. Мне жаль вас и ваших владельцев. Вы несчастны и на врядли  наберетесь смелости это изменить. – Крузак замолчал и обвел взглядом парковку. Красненький минивен смотрел в другую сторону всем своим видом давая понять что глупости, которые наговорил этот большой неопрятный внедорожник не достойны его внимания. Серый хечбэк поглядывал с злобой и плохо скрываемой завистью, а представительский седан отвернулся давая тем самым понять что не намерен продолжать разговор с этой сумасшедшей машиной и что бы как-то себя занять бросал боковым зеркалом блики на маленькое купе. - Ладно, не обижайтесь на меня, ребята, я не хотел вас обидеть. У каждого свой путь, я вашим уже прошел и понял что это не мое, а пройдете ли вы моим это уже как жизнь распорядится. А вот и хозяин идет, нам пора. Из кафетерия вышел молодой парень в оливковой куртке, идя к машине но улыбался и насвистывал какую-то мелодию. Хлопнула дверь, застрекотал мотор и тяжелый внедорожник выехал со стоянки мигнув стоп сигналами на перекрестке. - Странный автомобиль. О чем вообще он говорил? – Минивен покосился на стоящий рядом серый седан. - Да ну, его, с жиру бесится, жизнь больно сладкая вот и ищет себе приключений на задний бампер. – Громче чем следовало рыкнул Серый. - А мне кажется он забавный, с ним наверное весело. – Мечтательно протянуло маленькое купе. - Дорогая, ты не там ищешь настоящий автомобиль, он не может предложить тебе ничего такого чего не смог бы я. – Обретя былую уверенность ответил Мерин. – Да и прав Серый - странный тип. Автомобили еще посудачили какое-то время об уехавшем странном внедорожнике и разговор сам собой сошел на нет. Стоянка погрузилась в тишину, машины молча ожидали своих владельцев. И только на самом краю парковки  небольшой паркетник стоял и смотрел в ту сторону куда уехал Крузак, силясь разглядеть в темноте его габаритные огни, но тот давно скрылся в предрассветной дымке. Только паркетнику казалось что он все еще видит его, одиноко мчавшегося по дороге. Вдаль от города, навстречу приключениям неизведанным и непостижимым для городского автомобиля.   Леня НЕМОДНЫЙ рисунки Кати ЧУДНОВСКОЙ (1 Comment |Comment on this)
9:34 am	СТАНОВЛЕНИЕ ДЖИПЕРА О том, как мы погружаемся в офф-роуд, и о том, как офф-роуд погружается в нас По мере углубления в оффроуд владелец полноприводного автомобиля все спокойнее относится к повреждениям, которые получает его боевой «конь» в процессе эксплуатации. Это происходит вовсе не потому, что он охладевает к своему автомобилю или перестает его ремонтировать. Дело в другом. Просто, пережив серьезный стресс от первых внедорожных травм, джипер начинает проще смотреть на такие мелочи, как помятое крыло или затопленный салон. И наступает момент, когда любые, даже самые серьезные, повреждения внедорожника уже не вызывают бури эмоций, да что там бури, никаких эмоций не вызывают. Но путь к этому состоянию долог и тернист. Именно о его этапах и пойдет речь.       Царапина Выехав на бездорожье в первый раз, любой автолюбитель (пока его еще не за что называть джипером) больше всего переживает из-за двух вещей. Главным и определяющим в езде по бездорожью, которого он еще и в глаза не видел, для этого человека является не поцарапать машину и не застрять. Как только колонна съезжает с асфальта, он начинает изо всех сил бороться с этим самым бездорожьем: собрав волю в кулак, преодолевает лужи и кочки, шарахаясь от каждой ветки и кустика. Потом все останавливаются, и счастливый от того, что ни разу не застрял, начинающий выходит из машины и идет вдоль колонны, чтобы услышать заслуженные похвалы своим внедорожным навыкам, а заодно рассказать, где именно он их приобрел. Но тут выясняется, что колонна остановилась вовсе не для того, чтобы его хвалить, и даже не за тем, чтобы поделиться впечатлениями от только что преодоленного отрезка пути. Просто надо подключить мосты и спустить колеса, потому что до бездорожья только доехали. От этой информации новичок впадает в легкое беспокойство: если то, что до этого было, не бездорожье, что же будет дальше!? И, когда колонна уверенно «врюхивается в чачу» и начинает от души «колбаситься», наш «герой» понимает, что не застрять у него вряд ли получится, и сосредотачивается на том, чтобы не поцарапать машину. И вдруг приходит его очередь проходить «засаду». Машина внезапно замирает посреди размешенной грязи, мысли о царапинах, да и вообще о повреждениях отходят на второй план, и единственной задачей становится выбраться отсюда. Как ни странно, остальные не проявляют никаких признаков паники и без всякой спешки, которая, конечно же, необходима в такой сложной для новичка и его внедорожника ситуации, прицепляют трос и вытаскивают его на сухое. Начинающий выходит из машины, он немного бледен, из его левого уха тоненькой струйкой течет адреналин, но он гордится собой, ведь теперь он, как все остальные, настоящий покоритель бездорожья. Автолюбитель еще не знает, что эта лужица была разминочной и впереди его ждет сонм таких же, а, кроме нее, будут колеи, спуски и подъемы. И, в очередной раз вытащив новичка из грязи, старший товарищ небрито улыбнется и скажет ласковое: «Слушай, а давай я тебя отцеплять не буду, все равно через каждые пять метров застреваешь, дольше прицепляемся. Ты, главное, трос держи внатяг и все». Новичок зачем-то согласится на этот необдуманный шаг, и дальнейшая дорога превратится в сущий кошмар. Он больше не сможет потихонечку проходить канавки и лужицы, теперь его скорость движения равна скорости лифтованного внедорожника, к которому он привязан и за рулем которого явно сидит маньяк. Вот тут-то и начнется собирание всех ям, кочек и торчащих из леса веток. Автолюбитель будет орать благим матом, чтобы этот гад ехал помедленнее, но тот не услышит, потому что кричать надо не просто так, а в рацию, которой у него еще нет. Наконец мытарства на галстуке закончатся, и под колесами снова окажется твердый асфальт. К этому моменту уже стемнеет, и начинающий не сможет в полной мере оценить, во что обошелся его машине первый выезд. Зато утром после мойки будет достаточно времени и масса поводов впадать в отчаяние, потому как машина окажется поцарапанной во многих местах. Коли, узрев сей факт, владелец внедорожника пустит одинокую слезу и помчится на сервис заполировывать царапины, решив для себя больше с асфальта не съезжать, то для нас он навсегда останется автолюбителем и говорить о нем дальше нет никакого смысла. А вот если, отматерившись на славу, махнет рукой и скажет: «Ну и фиг с ним, оно того стоило!» — и в следующую субботу снова поедет на рейд, это наш человек, и из разряда автолюбителей мы автоматически переведем его в молодые джиперы. Вмятины И вот такой молодой джипер снова приезжает в лес, ему уже приветливо жмут руку и говорят: «Здорово! А мы думали, что ты больше не приедешь», — и он понимает, что становится своим в этой веселой компании любителей гряземешения. Он начинает ездить часто и помногу, овладевает внедорожными премудростями, меняет некоторое количество запчастей и со временем перестает шарахаться от веток и моргать, когда они бьют по ветровому стеклу. На бортах машины появляются наклейки, лифт поднимает ее над дорогой, а на смену штатным колесам приходят «шестеренки». Во время очередного рейда после суток «рубилова» до выезда из леса остается всего полкилометра, но дороги дальше нет: плотной стеной стоит лес. Надо выходить из машины, искать просвет между деревьями, потом пилиться, понемногу продвигаясь к цели. Но сил на это у молодого джипера уже нет. Флажок в его голове, показывающий, что мозг включен, резко падает, и тапка на педали газа упирается в пол. Ревущий внедорожник ломится по лесу, подминая кусты и расталкивая стволы деревьев. Проходит несколько минут, и вот она, долгожданная опушка! Молодой джипер глушит мотор, выходит из автомобиля, вдыхает свежий воздух полной грудью, привычно стряхивает с плеч потеки адреналина и обходит своего верного «коня». Крылья и двери помяты, одно стекло разбито, вместо правой фары торчит обломанный сук. «Вот я дебил!!!» — громко изрекает он и отправляется домой покупать стекло, фару и два листа профилированного алюминия для обшивки бортов. Через месяц из ворот гаража выезжает починенная и доделанная машина, владельца которой мы повышаем в табеле о рангах до опытного джипера. Утопленная машина В жизни каждого джипера наступает момент, когда он стоит на берегу и смотрит на свой внедорожник, погрузившийся в воду по ветровое стекло. В отличие от автолюбителя, все мысли которого в данный момент крутились бы вокруг эвакуатора и автомеханика, который сможет «подшаманить» машину, чтобы ее можно было немедленно продать, опытный думает о том, что электрику надо будет перенести на потолок, а все находящееся в подкапотном пространстве гидроизолировать. Еще он думает, что контрольное время спецучастка скоро закончится, а это означает, что он слился, и еще неизвестно, успеет ли починить машину к началу следующего, потому что, если он «промумит» два СУ подряд, дальше ловить вообще нечего. Тут подъедут товарищи по команде, все вместе пару минут постоят и поржут над рассказом застрявшего, потом достанут машину, отгонят в базовый лагерь, заменят масло в моторе и трансмиссии, реанимируют электрику, и автомобиль выйдет на старт следующего СУ с полиэтиленовыми пакетами на мокрых сиденьях. На следующую гонку экипаж уже будет одет в «вейдерсы», а потолок машины украсят ровные ряды тумблеров перенесенной электропроводки. Вместо эпилога А потом настанет день, когда опытному джиперу надоест раскладывать машину на соревнованиях. Он продаст свою лифтованную и обрезанную «котлетку» следующему поколению единомышленников, купит большой экспедиционник и подготовит его, использовав при этом весь свой опыт, накопленный в борьбе с бездорожьем. Он сменит забродники на полевую униформу, надолго уберет в шкаф деловой костюм, и его жизнь изменится окончательно. И то тут, то там по пыльным грейдерам и белоснежным зимникам, среди диких лесов и раскаленных песков промчится колонна внедорожников, а за рулем каждого из них будет сидеть и улыбаться своим мыслям внедорожный корифей.   Леня НЕМОДНЫЙ рисунки Кати ЧУДНОВСКОЙ nemodniy.ru (1 Comment |Comment on this)
9:32 am	Один на один с природой Эта поездка начиналась и продолжалась обычно, но закончилась весьма нетривиально, изменив меня навсегда Помните старое детское кино «Гостья из будущего»? Там были такие автобусы, нарисованные на больших листах картона, а в них — двери. Открываешь одну такую, а за ней уже другой район города или вообще море и пляж. Так вот, у меня было полное ощущение, что я воспользовался подобной дверью, только она была не на нарисованном автобусе, а у вполне настоящего вагона поезда. Я вошел в эту дверь со слякотного перрона Ленинградского вокзала и спустя десять часов вышел из нее же там, где никакой слякотью даже не пахло, а веяло самой настоящей зимой. Да и перрона тоже не было. Раннее утро, еще не рассвело. Я стоял на путях между двумя поездами на станции Лодейное Поле, почти по колено в снегу. Морозный воздух щипал еще не проснувшееся лицо и холодил ноздри, а ветер тянул дымку через свет фонарей. Чуть поодаль стояла группа из нескольких человек, они балагурили и смеялись, удивляясь зиме в начале ноября. Это были участники внедорожного мастер-класса, а я — их инструктором, но они об этом еще не знали, а я и не догадывался, что эту поездку запомню на всю жизнь. Пока я привыкал к внезапно наступившей зиме, подошли петрозаводские ребята — давние друзья, с которыми мы должны были совместно проводить мероприятие. Мы обнялись, ведь рукопожатия слишком мало для тех, кто вместе вытаскивал машины из грязи, ставил обратно на колеса квадроциклы и выдергивал из рыхлого снега «прилипшие» снегоходы. Обменявшись парой ничего не значащих фраз, сказанных лишь для того, чтобы скрыть неловкость от встречи после долгой разлуки, мы пошли к машинам. За нами потянулась разношерстная гомонящая группа «турья». На привокзальной стоянке среди не по-московски чистых такси стояли несколько УАЗов и ГАЗ66. Именно на этих машинах мы будем кататься сегодня, и с помощью одной из них я узнаю много нового о себе и о своем месте в этом мире.       Ручник для Шумахера Все расселись по машинам. Мне достался длиннобазный УАЗ на военных мостах, с которым я уже был хорошо знаком по предыдущим поездкам по Карелии. Пока добирались до северного берега Ладоги, рассвело. Кругом лежал снег. Да, так рано он давно не выпадал. Начало ноября, а его уже полметра навалило. Белая дорога, белая земля и белый лес. Лапы елей под тяжестью наклонились так сильно, что деревья начали походить на крылатые ракеты. Туристы в салоне шумно выражают удивление и спрашивают, всегда ли тут лежит снег. «Всегда», — отвечаю я, и отворачиваюсь, чтобы они не видели выражения моего лица. Офисный планктон, терзаемый вопросом, есть ли жизнь за МКАДом. Скучно. Песчаные дюны у Видлицы тоже покрыты снегом. Жаль, что Юра Овчинников проводит «Ладога-трофи» только летом. Зимой здесь не менее красиво. Начинаем занятие. Я рассказываю, как пользоваться стационарной лебедкой, реечным домкратом. Потом переходим к машине. Показываю, как сидеть, как нажимать на педали, когда переключать передачи. Слушают внимательно, но не все. Вон те два парня справа смотрят в сторону, на лицах скучающее выражение. Понятно, очередные городские шумахеры, всерьез верящие в то, что они водят машину как боги и сейчас всем покажут, как надо. Надо будет за ними приглядывать во время практики. Рассаживаем людей по машинам. Поехали. Ну что, молодцы, сразу видно — слушали внимательно. Трогаются мягко, сцеплением не играют, газом работают дозированно. Так, а это кто у нас там зарылся? Ну, конечно, шумахеры. Пока иду по колее к застрявшей машине, прикуриваю.     – Что, закопались?     – Да она вообще не едет!     – Это не она, это ты не едешь. Передок включи. Вот, молодец. А теперь пониженную. Оставь ручник в покое, рычаг включения пониженной рядом с тем, которым ты только что передний мост включал. Хорошо. Теперь назад без газа на полметра. Отлично, ну а сейчас включай вторую передачу и на малом газу вперед. Вроде поехал. Сзади подъезжает Hunter.     – Леонид, а можно мы вон туда заедем?     – Можно, только пристегнитесь сначала.     – Зачем?     – Затем, что вы можете положить машину набок. Ей-то все равно в таком снегу, а вот вы друг на друга попадаете и ушибетесь.     – Не-е, тогда мы туда не поедем!     – Правильное решение. И так весь день. Глупые вопросы, под стать им ответы. Надо завязывать с этими корпоративными клоунадами. Сил уже нет работать воспитателем лесной школы. После дюн — обед, потом путь до Ведлозерского района в село Кинерма — красивое и древнее карельское поселение. Дома позапрошлого века, радушная хозяйка и вкусная горячая еда. Настроение улучшилось, и не только из-за ужина, а в основном из-за того, что здесь наши дороги с туристами расходятся. Они всем кагалом едут в Петрозаводск в сопровождении ребят, а я, напротив, выдвигаюсь на юг в Олонецкий район — там меня ждут друг, холодная водка, горящий камин и приятная беседа. Вот только бензина мало — один бак совсем сухой, а во втором половина, да и давление масла больно низкое. Но масло у меня есть — в багажнике канистра валяется, а вот бензин надо поклянчить. Прошелся вдоль колонны — из каждой машины слили по несколько литров, теперь точно хватит. Что тут ехать-то — полсотни километров по тайге и еще столько же по асфальту. Проза жизни  Прощаемся с ребятами, вяло машу рукой туристам и, красиво тронувшись, ухожу на лесную дорогу. Наконец-то я один на один с природой. Мчу по лесной дороге, и мне хорошо. Куда этим вот так прокатиться! И ездить не умеют, и леса боятся: одно слово — городские жители. Чищеная дорога закончилась почти сразу за селом, дальше пошла колея от одинокого лесовоза в рыхлом снегу — детская забава для военных мостов. А еще через несколько километров машина встала. Я вышел и, открыв правый бак, сунул в него обломанную ветку. Вытащил и пошел изучать в свете габаритов. Так и есть — бак сухой. Е-мое, ведь знал, что уазовским датчикам верить нельзя. Почему перед выездом не проверил, сколько горючки осталось?! Ладно, теперь поздно сокрушаться. Итак, мы имеем мизер при пяти тузах. Десять литров топлива во втором баке почти на 100 км. Это нереально, но попробовать дотянуть до асфальта можно — там заработает телефон. Выключаю передний мост и в раздатке, и в муфтах — на заднем приводе будет кушать меньше. Теперь идти надо только ходом, иначе застряну в глубоком снегу, но машина длиннобазная — должно получиться. Ну что, поехали. Мчать на скорости по лесной дороге — это отличный драйв, только мне что-то невесело, в груди какой-то холодок. Что же это со мной? О-па! Да мне же страшно… Ну да, точно, я боюсь ночной тайги. Успокойся, говорю себе, ты же бывалый путешественник и не можешь бояться темного леса, как какой-нибудь офис-менеджер. Загорается лампочка давления масла. Останавливаюсь долить и обнаруживаю две вещи. Первое: канистра в багажнике не с маслом, а из-под масла, и доливать нечего. Второе: крышка маслозаливной горловины отсутствует как класс. И тут меня накрывает уже повзрослому. Перспектива ночевки одному в тайге без связи, еды и оружия из гипотетической становится вполне реальной. Закупориваю мотор плотно смотанной тряпкой, сажусь за руль и завожу машину, но эти движения я делаю как будто в первый раз. Сердце колотится, руки, как не свои, я боюсь ошибиться и вылететь с дороги, потому что на исправление ошибки уйдут драгоценные граммы бензина. Да что же это со мной такое! Тряпка, раскис, как школьница. Пытаюсь злобой вытеснить из себя страх, но ничего не выходит. Мандраж не отступает. Вот кто я есть на самом деле — такой же городской житель, как сегодняшние туристы, а еще смотрел на них свысока, мол, куда вам до великого меня, бывалого, опытного и бесстрашного. А оказался один на один с природой, про которую так люблю рассуждать тоном знатока, и с меня враз слезла вся спесь, под которой обнаружился обычный городской житель, и цена всему моему напускному героизму — два литра масла и десять бензина.       Я доехал Горючка закончилась на въезде в деревню, на перекрестке с асфальтовой дорогой. Телефон заработал. Через пару часов мне привезли топливо и масло. А к середине ночи я добрался до друга и сел за давно ожидающий меня накрытый стол. Но разговор не клеился, я был угрюм и молчалив. Друг списал это на усталость. Но я-то знал истинную причину. С той поры прошло несколько лет. Я по-прежнему езжу по лесам, страх отступил и пока не возвращался, но, если он когда-нибудь снова придет ко мне, надеюсь, я буду к этому готов и найду, что ему противопоставить. Леня НЕМОДНЫЙ http://nemodniy.ru/   (1 Comment |Comment on this)